Автор Тема: Эфиродинамическая гипотеза происхождения нефти Ацюковского  (Прочитано 207689 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

ПРОДОЛЖЕНИЕ, начало здесь http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg20586.html#msg20586


Сверчков Андрей Геннадьевич "Как холодный ядерный синтез победил горячий, и почему мы этого не заметили" вместо предисловия к докладу Высоцкого Владимира Ивановича "Фантастическая реальность холодного ядерного синтеза" на конференции «Холодному синтезу — 30 лет: итоги и перспективы», прошедшей 23 марта 2019 года в Москве
https://regnum.ru/news/innovatio/2630005.html
17 мая 2019, 01:35

Цитата
Преподаватели психологии и менеджмента любят рассказывать историю про дорожки на газонах в Курчатовском институте, которые Игорь Васильевич Курчатов распорядился выложить плиткой только после того, как их протопчут сотрудники. Есть своя легендарная дорожка и в знаменитом Харьковском физико-техническом институте (ХФТИ), с которым связаны такие имена, как Лев Ландау, Игорь Курчатов, Дмитрий Иваненко, Евгений и Илья Лившицы, Фриц Ланге, Александр Ахиезер и многие другие. По этой дорожке на работу ходил академик Виктор Федотович Зеленский, многие годы возглавлявший знаменитый научно-исследовательский центр, активно поддерживавший и лично участвовавший в исследованиях по холодному синтезу. Потому и назвали эту дорожку «тропинкой Зеленского к холодному синтезу». Назвали не зря — именно эта тропинка вывела Украину в мировые лидеры данного стратегического направления ядерной физики, в первую очередь, благодаря результатам Научно-исследовательской лаборатории «Протон-21», которая возникла на базе советского «ящика» при ХФТИ, занимавшегося разработкой новой танковой брони.

В начале 1990-х, сразу после распада СССР, сотрудники лаборатории обращались в Москву, просили выкупить уникальное оборудование всего за 100 тыс. долларов и спасти перспективное направление исследований. Денег в момент «главной геополитической катастрофы XX века» в России не нашлось. Но лаборатория как-то выжила, переехала в Киев и была включена в состав Киевского института ядерной физики НАН Украины.

В конце 1990-х годов в лаборатории был получен результат, в который было трудно поверить. На его проверку и подтверждение в ведущих мировых ядерных центрах, включая Росатом и Массачусетский технологический институт, ушли годы (см. один из ранних отчетов лаборатории «Протон-21» за 2003 год «Результаты экспериментов по инициированию коллективных ядерных реакций в сверхплотном веществе», в котором приведены результаты первых российской и американской экспертиз). В медных мишенях, сожжённых мощным пучком электронов, было найдено «то, чего не может быть» — сверхтяжёлые нерадиоактивные химические элементы с весами в сотни атомных единиц. Эти многочисленные, не имеющие названия элементы, оказались стабильными, они сохраняются в составе 15 тыс. мишеней на полках лаборатории годами, что подтверждают периодические проверки.

В СССР возможность получения таких сверхтяжёлых элементов была предсказана много лет назад в работах выдающегося советского физика-теоретика, академика Аркадия Бейнусовича Мигдала. Получением сверхтяжёлых элементов сегодня занимаются в США, Германии и Японии. В России сегодня по этой тематике работают в Лаборатории ядерных реакций имени Флёрова в Объединенном институте ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне под руководством академика Юрия Цолаковича Оганесяна. В XX веке получение сверхтяжелых элементов и расширение таблицы Менделеева было предметом противостояния СССР и США. Академик РАН Юрий Оганесян недавно так рассказал об этом телеканалу «Звезда»:

"Все бросились, весь мир бросился искать эти элементы. В Земле, в лунных образцах, в космосе, на ускорителях, в реакторах. Американцы пять подземных ядерных взрывов сделали только для этого».

Однако результаты, полученные традиционными способами на ускорителях и реакторах с помощью «высоких энергий» в сравнении результатами лаборатории «Протон-21», работающей в энергетическом диапазоне «холодных ядерных трансмутаций», выглядят скромно как по атомным весам получаемых элементов, так и по продолжительности их существования, составляющей малые доли секунды. Однако полученным на ускорителях элементам, существование которых с трудом удаётся зарегистрировать, даются имена, их объявляют «открытиями века», торжественно включают в состав периодической таблицы элементов, для их получения строится в Дубне специальная дорогостоящая «фабрика» с новым ускорителем.

Возникает естественный вопрос: а как же «Протон-21», ведь его сотрудники участвуют в тех же конференциях и научно-технических выставках, публикуются в тех же научных журналах. Теоретик «Протона-21» Владимир Высоцкий и руководитель Флёровской лаборатории академик Юрий Оганесян лично знакомы, прекрасно знают работы друг друга. Наконец, в судьбе как российской, так и украинской лабораторий активное участие принимают американцы. Есть, правда, небольшие различия. Российские исследования в ОИЯИ давно и официально ведутся совместно с Ливерморской лабораторией: один из полученных в Дубне сверхтяжёлых элементов назван «ливерморием», другой — «оганесоном». А вот заинтересованность американцев в результатах «Протона-21» не афишируется, но зато гораздо дороже оценивается в долларовом эквиваленте. В 2000-х годах лаборатория «Протон-21» была выведена из состава Института ядерных исследований и приватизирована группой «Приват» украинского олигарха Игоря Коломойского. Об этой скандальной приватизации с участием заместителя министра энергетики Украины Игоря Диденко много писали в украинских СМИ. А вот о том, что лаборатория «Протон-21», точнее, её ноу-хау, было продано Коломойским в 2017 году в США за 2 миллиарда долларов Иллинойскому университету — об этом украинской общественности ничего не известно. После продажи лаборатория в Киеве сохранилась, её сотрудники теперь работают по совместительству и в Киеве, и в Иллинойсе.

Но за что же американцы столь щедро заплатили украинскому олигарху Игорю Коломойскому? За сохранение приоритета в конструировании сверхтяжёлых элементов? Точного ответа мы не знаем. Это, скорее, вопрос к специалистам Росатома и вновь ставшей нашей главной научной экспертной структурой — Российской академии наук.

Другой вопрос, насколько Российская академия наук может быть сегодня беспристрастна и объективна в данном вопросе? Для РАН холодный синтез по-прежнему является лженаукой, если им занимаются «чужаки», не имеющие отношения к РАН. Ну, а своим можно. Исследованием низкоэнергетических ядерных реакций много лет успешно занимаются ни где-нибудь, а в Физическом институте им Н. П. Лебедева под руководством доктора физико-математических наук, профессора, главного редактора журнала «Ядерная физика» Олега Дмитриевича Далькарова и члена Президиума РАН, академика Геннадия Андреевича Месяца. И не инициативно, а вполне официально, в рамках Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007—2013 годы», при поддержке грантов Министерства образования и науки и Российского фонда фундаментальных исследований. Занимаются холодной трансмутацией и у соседей в Институте общей физики им. А. М. Прохорова РАН под руководством директора Научного центра волновых исследований ИОФ РАН, доктора физико-математических наук Георгия Айратовича Шафеева и Научного руководителя ИОФ РАН, академика РАН Ивана Александровича Щербакова.
См. в качестве примера статьи:

А. В. Багуля, О. Д. Далькаров, М. А. Негодаев, А. С. Русецкий. «Низкоэнергетические ядерные реакции в кристаллических структурах». Физика элементарных частиц и атомного ядра. 2017. Т. 48. Вып. 5. С. 589−600).

В. М. Быстрицкий, В. М. Быстрицкий, Г. Н. Дудкин, M. Filipowicz, Ш. Гажи, Й. Гуран, Г. А. Месяц, Б. А. Нечаев, В. Н. Падалко, С. С. Паржицкий, Ф. М. Пеньков, А. В. Филиппов, Ю. Ж. Тулеушев, «Влияние кристаллической структуры дейтерированной мишени на выход нейтронов в dd-реакции при ультранизких энергиях». Письма в ЖЭТФ, 99:9 (2014), 579−585.

Е. В. Бармина, А. В. Симакин, B. И. Стегайлов, С. И. Тютюнников, Г. А. Шафеев, И. А. Щербаков. «Воздействие лазерного излучения на вещество. Влияние лазерного излучения на водные растворы бета-активных радионуклидов». Квантовая электроника, 2017, Т. 47, №7, С. 627−630.

Но в любом случае, то, что в исследованиях лаборатории «Протон-21» мы имеем дело именно с холодным синтезом, не вызывает сомнений. Также не вызывает сомнений, что в деле конструирования сверхтяжелых элементов холодный синтез значительно обошел «горячий». Этот факт мог присниться родоначальнику направления конструирования сверхтяжелых элементов Гленну Сиборгу только в кошмарном сне. Почему? Сиборг в 1951 году получил Нобелевскую премию по химии за открытие десяти элементов таблицы Менделеева: плутония, америция, кюрия, берклия, калифорния, эйнштейния, фермия, менделевия, нобелия и сиборгия. Последний из них, 106-й элемент таблицы, был назван в честь самого Сиборга. Для этого пришлось отменить правило, запрещающее называть новые химические элементы именами живых людей. После этого стало возможным и появление названия «оганесон». А теперь представьте себе таблицу Менделеева, которая заканчивается несколькими строчками с одноименными элементами Kl200 … Кl300 … Kl400…, что означает «Коломон-200», «Коломон-300» и т. д. Казалось бы, дело Сиборга живет и побеждает, можно было бы этому только порадоваться. Одно, но — все эти элементы получены с помощью невозможного, с точки зрения Сиборга, холодного синтеза.

Дело в том, что Гленн Сиборг оказался тем самым «серым кардиналом», который инициировал травлю Мартина Флейшмана и Стенли Понса после их пресс-конференции в Университете Юты, сам оставшись в тени. Детали этой истории стали известны в конце 1990-х годов. Потенциальное значение открытия «холодного синтеза» не могло не привлечь внимание Белого дома. Поэтому, для прояснения ситуации уже 14 апреля 1989 года, Гленн Сиборг в качестве советника Президента США по науке (которым он являлся при 10 президентах) был вызван в Вашингтон.

При встрече с президентом Джорджем Бушем-старшим Сиборг заявил, что так называемый «холодный синтез» в принципе не может быть ядерным, но всё же предложил создать специальную комиссию по проверке результатов Флейшмана и Понса. Такая федеральная комиссия была создана при Комитете по энергетике США. В её состав вошли 22 именитых физика и химика, заведомо предубеждённых в отношении результатов Флешмана и Понса. Сопредседателями комиссии были назначены коллеги Сиборга по Манхэттенскому проекту — Нобелевский лауреат по физике 1989 года Норман Рамзи и профессор Джон Хайзенга. Последний, кстати, был конкурентом-соавтором Гленна Сиборга по открытию 99-го и 100-го элементов периодической таблицы — фермия и эйнштейния, которые группа Хайзенги обнаружила после взрыва первой американской водородной бомбы в 1952 году. Комиссия представила отрицательное заключение, ничего не проверяя. Профессор Хайзенга считал, что проверять тут нечего, никакая комиссия в принципе не нужна, да и особо не скрывал этого. Затем появились ангажированная термоядерным сообществом фальсифицированная отрицательная «экспертиза» Массачусетского технологического института (которая на самом деле подтвердила результаты Флейшмана и Понса, как позже это выяснил руководитель службы по связям с общественностью института Юджин Маллов) и разгромное заключение Американского физического общества, полученное методом голосования.

Несмотря на многочисленные опровержения, исследования по холодному синтезу продолжились. Поэтому профессору Хайзенге пришлось засучить рукава и написать книгу, которая была призвана окончательно опровергнуть и похоронить холодный синтез. И тут выяснилось, что Флейшманн и Понс не являются первооткрывателями холодного синтеза. — пионерные работы по этому направлению, как оказалось, были сделаны ещё в 1920-е годы. Задача Хайзенги усложнилась. О том, как, как ему удалось «справиться» с этой задачей, необходим отдельный рассказ.

Но всё же, с чем связана столь экстраординарная активность Джона Хайзенги в разоблачении холодного синтеза, даже после того как «результат» был достигнут и на государственном уровне в США, холодный синтез был объявлен лженаукой. Быть может, дело в конкуренции или ревности? Ведь Хайзенга много лет занимался мюонным катализом — легальным направлением холодного синтеза, для обозначения которого в 1957 году журналистами New York Times и было придумано выражение Cold Fusion. И сегодня мы знаем, что мюонный катализ так и не оправдал связанных с ним огромных ожиданий в создании новой ядерной энергетики.

2019 год объявлен ООН Международным годом периодической таблицы химических элементов. Россия обоснованно рассчитывает на официальное признание приоритета Дмитрия Ивановича Менделеева. Президент РАН, академик А. М. Сергеев предложил учредить совместно с Юнеско Международную премию им Д. И. Менделеева. Эту идею поддержало Правительство РФ. Если такая премия будет учреждена, то среди претендентов на эту премию сегодня достижения украинской Научно-исследовательской лаборатории «Протон-21» находится вне конкуренции. О них так кратко написано на сайте лаборатории http://proton-21.com.ua/science_ru.html
- впервые в мировой практике создана и апробирована эффективная экспериментальная технология, обеспечивающая недоступные ранее условия протекания ядерных реакций коллективного многочастичного синтеза-расщепления в конденсированном веществе;
- создана экспериментальная установка, инициирующая энергетически эффективный и высокопроизводительный процесс искусственного ядерного синтеза вещества;
- в продуктах искусственного синтеза не обнаруживаются радиоактивные изотопы;
- в экспериментах с радиоактивными мишенями достоверно зафиксировано уменьшение их активности в результате полного ядерного перерождения части вещества мишени после высокоэнергетического воздействия;
- в продуктах искусственного синтеза обнаружены долгоживущие сверхтяжелые атомы неизвестных химических элементов (на границе и за пределами периодической таблицы), синтезируемые в количествах, на много порядков превышающих достижимые классическими методами за счет несравнимо больших энергетических затрат.
« Последнее редактирование: Май 20, 2019, 08:59:46 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

ПРОДОЛЖЕНИЕ, начало здесь http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg20586.html#msg20586


Доклад Высоцкого Владимира Ивановича "Фантастическая реальность холодного ядерного синтеза" на конференции «Холодному синтезу — 30 лет: итоги и перспективы», прошедшей 23 марта 2019 года в Москве
https://regnum.ru/news/innovatio/2629986.html
17 мая 2019, 01:34
« Последнее редактирование: Май 21, 2019, 08:02:39 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

Кому принадлежал "Протон-21" 10.04.2015г.

http://www.nefterynok.info/novosti/zamministra-energetiki-igor-didenko-vmeste-s-kolomoyskim-i-bogolyubovym-vladeyut-lei-proton-21-video

Журналисты «Радио Свобода» в сюжете очередного выпуска передачи «СХЕМЫ» исследовали деятельность заместителя министра энергетики и угольной промышленности Украины – Игоря Диденко.



https://youtu.be/aettRjj1Ft4

В частности журналисты приводят связь чиновника Диденко с группой «Приват», который на протяжении двух периодов работы (в НАКе и Минэнергоугля) лоббировал интересы группы в урон интересам государства. В частности, по словам журналистов, Игорь Диденко не защитил интересы Украины в вопросах связанных с деятельностью следующих предприятий, в которых есть доля государства: «Укрнафта», «Укртранснафта», «Укртатнафта».

Кроме того, прямая связь Диденко с «Приватом» зафиксирована в совместном владении ООО «Протон-21» - лаборатории электродинамических исследований (г. Вишневый). По данным журналистов «Радио Свобода»,  Игорь Диденко стал совладельцем «Протон-21» в 2008 году (внес 15,375 млн грн). Кроме чиновника, предприятием владеют «приватовцы» Геннадий Боголюбов (46,125 млн грн), Игорь Коломойский (46,125 млн грн) и кандидат технических наук - Станислав Адаменко (15,375 млн грн).

По данным СМИ, Лаборатория электродинамических исследований “Протон-21” выделилась из Института ядерных исследований Национальной Академии наук Украины (НАНУ) в 1999 году, и на ее базе с привлечением частных инвестиций была создана компания “Протон-21” Ltd. Ее руководитель — кандидат технических наук Станислав Адаменко — вывел свою группу в свободное плавание, чтобы реализовать идею “холодного термояда” — термоядерного синтеза, инициируемого малыми энергетическими импульсами. Когда изобретателю удалось договориться с частным инвестором, которым, как выяснилось из интервью Геннадия Корбана “Украинской правде” (24 октября 2007), оказалась группа “Приват”, такая установка была создана, и Адаменко представил научной общественности впечатляющие результаты. Однако, несмотря на то, что в 2003 году эта технология была запатентована в Украине и России, она так и не получила полного официального признания.

Как следует из сюжета «Радио Свобода», министр энергетики Владимир Демчишин уже ищет замену своему заместителю Игорю Диденко.
« Последнее редактирование: Май 21, 2019, 09:17:01 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

Приручить нейтронную звезду (о лаборатории "Протон-21")
Анатолий Лемыш
Источник: https://www.chitalnya.ru/work/86707/

Развороченный образец мишени. Видно, что взрыв произошел в ее центре

Опубликовано в апреле 2005г. в еженедельнике "2000" (Киев)

!!! От автора: Эту статью я не выкладывал бы на литературном сайте, но она исчезла с сайта газеты "2000" при переформатирования сайта. Не хотелось бы, чтобы эта статья пропала... !!!


#Производительность такой установки, при кпд порядка 1%, потенциально даст нам стомегаваттный блок

&&Приручить нейтронную звезду

&&&Украинские ученые утверждают, что покорили термоядерную реакцию

^Анатолий ЛЕМЫШ

#Кажется, украинские ученые-ядерщики сделали открытие, по своему значению сопоставимое с добыванием нашими предками огня или изобретением колеса. Если их теория подтвердится, человечество получит источник практически даровой энергии – получаемой в любом количестве, из чего угодно, экологически чистой и при малых размерах установки. По крайней мере, 7 апреля руководители Лаборатории электродинамических исследований «Протон-21» докладывали о результатах своих исследований на совещании у Премьер-министра Юлии Тимошенко, и она поручила ученым из НАНУ тщательно проверить их сведения, а также подать свои предложения.

Данная ситуация словно списана из фантазийных романов об изобретателях «перпетуум мобиле»: некий энтузиаст-одиночка, наплевав на признанные теории и авторитеты, чуть ли не в сарае строит вечный двигатель, машину времени или получает эликсир жизни. В реальной жизни к таким персонажам относишься, мягко говоря, скептически: мне пришлось встречаться с дюжиной из них, результатом было разочарование. Но киевские ученые из «Протона-21» демонстрируют такие результаты, от которых немеешь. Бомбардируя мишень сравнительно слабым пучком ионов, они «на выходе» получают явления, происходящие, как считается, внутри нейтронных звезд. Мишень коллапсирует (сжимается внутрь), потом происходит взрыв, он сопровождается ярчайшей вспышкой, ядерной трансмутацией (появлением большого количества ядер элементов, которых не было в мишени) и потоком всевозможных излучений. Энергия взрыва в миллионы раз (!) превышает энергию первоначального ионного удара. Остается ее «запрячь», что, по всей видимости, задача непростая, но технологически вполне реализуемая.

Читатель, не сомневаюсь, хмыкнет: «Подобыми экспериментами занимаются тысячи физиков во всем мире в последние 60 лет, причем на гигантских синхрофазотронах, вроде Серпуховского или того, что в ЦЕРНе. В «термояд» вложены немеряные миллиарды – и что, киевские самодеятельные «левши» всех обскакали? Увольте, не верю!»

На встречу с научным руководителем проекта Станиставом Адаменко я шел с примерно таким же сарказмом. Да еще и запасся пачкой критических отзывов на исследования по т.н. «холодному ядерному синтезу», на который, как мне поначалу показалось, сильно смахивает данный проект. Не могу сказать, что рассказанное г-ном Адаменко и его коллегами абсолютно меня убеждает. Но исследования его группы вышли на такой уровень, что при всем скепсисе просто неприлично не рассказать о них широкой общественности. А дальше так: подтвердится его теория, удастся «Протону-21» получить хотя бы часть того, о чем заявлено – будем аплодировать, подключатся общественность и государство, мир получит колоссальный источник дешевой и чистой энергии. Окажется вся эта затея мыльным пузырем – забудем о них.

Тем не менее, фотографии развороченных взрывами изнутри образцов выглядят чрезвычайно красноречиво (сами образцы можно расмотреть лишь под микроскопом). А масса таблиц с результатами анализов около 10 тысяч опытов заставляет отнестись к ним со всей серьезностью.

&&&Ядерная «зажигалка»

Вот что рассказывает г-н Адаменко. Поскольку речь ученого насыщена специальной терминологией и сведениями, понятными лишь ядерщикам, позволю себе пересказать его монолог с некоторыми упрощениями.

Станислав Адаменко: Первоначально мы ставили перед собой цель разработать эффективную и безопасную технологию утилизации ядерных отходов. Собирались сделать «зажигалку», чтобы заставить радиоактивные атомы «сгореть» и превратиться в «золу». Первый успешный опыт по «ядерному горению» вещества, правда, на нерадиоактивных мишенях, был произведен 24 февраля 2000 года. Через пару месяцев мы обнаружили среди прочих стабильные, нераспадающиеся атомы сверхтяжелых химических элементов. Наконец, на нашей установке, находящейся в лаборатории Института ядерных исследований НАН Украины, в 2002 году мы впервые провели успешные эксперименты по нейтрализации радиоактивности. И вышли далеко за пределы исходной темы.

Почему не получается управляемая термоядерная реакция на протяжении всех почти 60 лет, с тех пор как человечество пытается обуздать термояд? Ученые не могут подобрать условия, при которых пойдет стабильный процесс. После многих поисков нам удалось найти такой механизм, и эту реакцию удалось запустить. Вкратце идея такова: по поверхности маленькой шарообразной мишени мы ударяем мощным, но очень кратковременным пучком ионов. Поверхностный слой передает удар внутрь, на более глубокие слои, те, в свою очередь, еще ниже. Так как мишень шарообразна, по мере углубления ударной волны в вещество сила сжатия возрастает. Ну, как цунами: там, где океан глубокий, волна его не очень заметна. Но на мелководье она резко возрастает, выплескиваясь на берег катастрофическими валами.

Так и ударная волна в шарике: начиная с какого-то слоя, давление ее становится настолько большим, что сдавливает атомы вещества, невзирая на их взаимное отталкивание. Это давление в миллионы раз превышает все, что было до того создано на земле. В самом центре образуется ядерный «котел» вещества с неимоверной плотностью, где электроны сбиты с орбит вокруг ядер, где сами ядра потеряли исходные свойства и перемешались друг с другом. Такое состояние длится ничтожную долю секунды. Потом «котел» взрывается, разбрасывая остатки ядерной смеси и высвобождая огромное количество энергии. Ядерная смесь, разлетаясь, образует новые атомы, многих из которых не было в исходном материале мишени. Главное в этом методе – создать условия для такого ионного удара, при котором весь поверхностный слой мишени начнет сжиматься внутрь. Мы назвали его «Способ ударного сжатия вещества».

Для тех, кто более глубоко знаком с ядерной физикой, приведу ряд сведений и цифр. Ученые всего мира, пытающиеся осуществить управляемую термоядерную реакцию, экспериментируют со смесью дейтерий-тритий (Д-Т). По теории, для того, чтобы достичь ее воспламенения и получить выход энергии, превышающей затраченную на «поджог», надо создать условия, описанные в давно известном критерии Лоусона. Согласно этому критерию, во-первых, температура Т плазмы должна буть не ниже 7-10 кэВ (70-10 млн. градусов по Кельвину). А во-вторых, плотность плазмы n (количество ионов в см 3) и время ее удержания при заданной температуре должны удовлетворять соотношению:

n х  > 10 14.

Создать такую плотность плазмы при заданной температуре, да еще суметь удержать ее нужное время – эта задача является недостижимой мечтой физиков всего мира. По результатам, опубликованным Станиславом Адаменко и его коллегами, им удалось внутри ядра мишени достичь следующих условий:

Т >> 40 кэВ (верхняя оценка 100-200 кэВ);

n >> 10 27 ядер/см 3 (верхняя оценка 10 30 – 1033 ядер/см 3);

> 10 -8 сек.

Таким образом, в каждом из 10 тысяч экспериментов критерий Лоусона заведомо превышен:

n х >> 10 15!

Такая плотность вещества и энергии характерна для недр нейтронных звезд и белых карликов. Это экстремальное состояние материи, впервые достигнутое в земных условиях, является результатом описанного выше искусственно вызванного коллапса мишени.

&&&Была медь – получили всю таблицу Менделеева

Дальнейший разговор мы ведем с директором лаборатории «Протон-21» Александром Кохно и ее сотрудником, профессором Киевского университета им. Т. Г. Шевченко Владимиром Высоцким. Они показывают удивительные снимки развороченных мишеней, причем видно, что взрывы происходили в их центре, в глубине вещества. Особо заинтересовал меня снимок странной полусферы, впечатанной в тело экрана, с вырезанным четким шариком в центре. Ученые поясняют, что именно там, внутри этого шарика, и произошла реакция ядерного коллапса, и что взрывом полусферу вырвало из мишени и вбило в экран.

Александр Кохно: Нам впервые в мире удалось добиться нужной плотности пучка электронов на острие мишени и выполнить образом критерий Уолсона. Мы хотели поначалу реализовать классический метод управляемого термоядерного синтеза. Но только своим путем. Когда в ходе опытов мы получили результаты, не вписывающиеся в прогнозы, мы начали их анализировать. И поняли, что перед нами совершенно иные механизмы. Стали создавать их теоретические модели, оптимизировать установку, и итерационным путем пришли к тому, что видим сегодня.

Мы открыли дверь в этот процесс. Оттуда хлынул поток совершенно новой информации. Мы просто не успеваем все проанализировать и осмыслить. До сих пор барахтаемся в нем и захлебываемся.

-- Что вы получаете в результате? Какие предварительные выводы можно сделать?

В.В. -- Первое: эти опыты сопровождаются очень сильным по энергии излучением: рентгеновским, гамма, световым и т.д. Световая вспышка ярчайшая.

Второе: получаются новые элементы. Как весь спектр таблицы Менделеева, так и сверхтяжелые, о которых до сих пор никто и не подозревал, что они реально существуют. Это трансурановые, а также редкие изотопы. Такой пример: самый распространенный изотоп железа – Fe-56. Его содержание в общей массе железа примерно 92%. А есть редкий изотоп Fe-57. Его довольно мало, около 2,2%. Это т.н. «мессбауэрский изотоп», он применяется в ядерной физике. Рыночная его стоимость $10 тыс., посколько отделить его от обычного железа довольно трудно. Так вот, в ряде наших экспериментов Fe-57 получалось больше, чем Fe-56. Даже в этом частном случае мы можем организовать коммерчески выгодное производство.

Что касается сверхтяжелых ядер, то, как известно, до сих пор в лучших лабораториях мира синтезированы элементы с массовыми числами до 216. Причем, на конференциях физиков звучали доклады: одни зафиксировали получение 4 ядер (!) элемента с массовым числом 216, другие – 5 ядер в течение полугода. У нас трансурановые регистрируются в количестве миллионов ядер, причем максимальное массовое число ядра – около 5000 единиц. Есть подозрение, что рождались ядра с массовым числом 100 000.

Третье. Потоки заряженных частиц. Это ионы с большой энергией, электроны, протоны, дейтоны, плазма. Протонов аномально много. При каждом таком взрыве, условно говоря, рождается малая вселенная, новый мир. Мы получили этому интересное подтверждение. Известно распределение химических элементов во Вселенной: сколько в ее массе процентов водорода, гелия, лития и т.д. Существует кривая, построенная по этим данным. Так вот, распределение элементов, получаемых при наших опытах, очень хорошо корреллирует с ней. Что бы мы ни закладывали в «топку», у «золы» в среднем один и тот же состав. Это проверено огромным количеством опытом. Что касается энергии частиц, то они имеют от 100 кэВ до 8-10 кэВ у протонов и дейтонов.

Четвертое. Прикладная дезактивация. В результате мини-взрывов облучаемое вещество избавляется от такого явления, как радиоактивность. После того, как в результате воздействия на образец произошел его коллапс, вещество потеряло первоначальный состав. В какой-то момент получилась «ядерная каша», где атомов в привычном понимании – протоны, нейтроны, электроны – уже нет. Из этого состава тут же создаются новые ядра, в другой «упаковке», причем это новое их перерождение должно быть максимально устойчивым. Нестабильные ядра просто не выживают, они тут же распадаются. И если вещество первоначально было радиоактивным, то после взрыва радиоактивность отсутствует!

Мы проделали такие опыты: облучали по нашей методике мишень из кобальта-60. Замерили радиацию до и после. Результат потряс всех. Радиация исчезла! Но, конечно, только в той зоне, во внутренней части шарика, где был коллапс. Альфа-, бета-, гаммаизлучения, нейтронное – все исчезло! Во внешней оболочке мишени, понятно, активность осталась.

Таким образом, этот метод можно использовать для уничтожения всевозможных отходов. Причем не обязательно радиоактивных: любые яды, самые страшные, можно превратить в безопасные вещества и заодно получить энергию. Если, конечно, суметь разумно сделать из них мишени для ядерного коллапса. А это не так просто.

Пятое – это внешние проявления и эффекты. Мы в наших экспериментах регистрируем кучу аномалий. Материал становится совершенно другим, изменяется его структура, образуются поры, на которые идет большая энергия. Внешние механические эффекты – это то, за счет чего проще всего «отбирать» энергию взрывов, если мы хотим использовать это явление для энергетики. Специалисты по ядерному материаловедению говорят: если сравнить ваше вещество с тем, что проработало в реакторе 20 лет, то у вас разрушений структуры значительно больше.

Здесь по каждому пункту можно развивать и теории, и технологии. Простор для исследований и применений поистине безграничный.

&&&Реактор величиной с футбольный мяч

-- Вопрос прагматический: как найденные вами эффекты можно использовать?

В.В.: Самой простое – для дезактивации радиоактивных отходов. Чернобыль показал, что это становится критичным. В ноябре я был в Лас-Вегасе на конференции по ядерной энергетике, которую проводило МАГАТЭ. Каждая страна докладывала, что она может сделать по уничтожению отработанного топлива. Ничего нового до сих пор не придумали: их захоранивают. Американцы пробуют разрабатывать гигантские протонные ускорители и облучать отходы, в надежде, что в результате образуется нечто менее радиоактивное. Первая пробная установка будет примерно к середине века. Уже сейчас на нее идут сотни миллионов долларов в год. При этом окончательной утилизации топлива там не будет. Так что для нашей установки здесь рынок необъятный. Хотя есть масса вопросов, и нужны соответствующие разраборки.

-- Реально ли при помощи вашей установки получать электроэнергию? Как запрячь ваш взрыв в генератор тока?

-- Можно идти разными путями. Каждый из наблюдаемых процессов – и излучение, и потоки частиц, и внешние эффекты – потенциально могут быть для этого использованы. Надо просчитать, какой вариант будет оптимальным. Примитивный путь – это энергию коллапса превратить в тепло, при помощи тепла создать пар, чтобы он вращал турбины генератора. Другой способ – энергию из реактора выводить не в виде активного теплоносителя, при этом неизбежны огромные потери, а в самой зоне активности создать условия, при которых будет образовываться когерентный лазерный луч. Это уже высокоорганизованная энергия, ее легко перебросить на большие расстояния и на конечной точке превратить в электричество. Может, выгодно будет использовать магнитогидродинамические генераторы. Они похожи на обычные генераторы, в которых электрический ток образуется при пересечении проводниками магнитного поля. Это все в принципе реально и просчитывается. Но до такой ситуации, чтобы наша лаборатория сама себе давала свет, мы еще не дошли. Пока идут эксперименты для понимания сущности процессов. А в них главное – каждый раз поставить новую мишень, достичь вакуума, измерить все параметры, произвести выстрел, снова измерить, разобрать установку, заменить мишень и т.д.

Для реального получения электричества система должна быть автоматической, чтобы не один выстрел в час, а сто – в секунду. Автоматическая подача стержня-мишени, съем энергии – все это серьезные технологические проблемы. Их надо еще решить.

-- Расскажите, пожалуйста, об уровне энергоотдачи установки.

B.B.: Энергию, выделяющуюся при коллапсе и последующем взрыве определить несложно. В пучок ионов мы вкладываем 100-200 джоулей для создания первичной ионизации. Для сравнения: чтобы стакан воды нагреть на 1 градус, надо 400 джоулей. Мы берем четверть этой энергии, это неощутимая величина. Но само облучение мишени длится очень кратковременно. Что получаем после коллапса? Во-первых, изотопы элементов всей системы Менделеева от водорода до сверхтяжелых элементов. Можно для каждого ядра просчитать, сколько для такого превращения понадобилось энергии. Получается, что только по каналу ядерных превращений потребовалось 10-30 мегаджоулей! То есть, соотношение вложенной энергии и выплеснувшейся разнится на 5-6 порядков!

А. К.: Если взять энергию только лишь одной световой вспышки, то она намного превышает ту, что была вложена в процесс – свыше 100%. Ионная компонента дает 1000%, это нижняя оценка.

В.В.: Прикидка дает, что если делать сто выстрелов в секунду, будет выделяться по мегаджоулю энергии за выстрел. За секунду – сто мегаджоулей. Производительность такой установки, при кпд порядка 1%, потенциально даст нам стомегаваттный блок! Это всего в десять раз меньше, чем стандартные блоки на ЧАЭС. Причем топливом может быть что угодно: медь, железо, кварц, даже вода. И – никакой радиоактивности ни до, ни после!

-- Каковы будут, по вашим прикидкам, размеры такого реактора?

А.К.: Сама машина небольшая. Реактор – размером со стол. Сейчас установка крупная, потому что на нее повешена всякая диагностика. Но и то занимает всего лишь комнату. А активная зона – с футбольный мяч. Так что в будущем нет смысла строить гигантские станции, их можно делать компактными, передвижными и доставлять в нужное место. Хотя, повторяю, здесь есть еще много технических проблем, которые предстоит решать не один год.

-- А что вы скажете по поводу безопасности вашей маленькой бомбочки? Не могут ли ее использовать, например, террористы?

В.В.: Это небольшие процессы, при их помощи нельзя устроить большой взрыв. К тому же, он всегда направлен внутрь.

-- Но в результате-то получается взрыв наружу! И вообще: нельзя ли при помощи такого мини-ядерного взрыва запустить реакцию, которая привела бы к коллапсу всего окружающего мира?

В.В.: Нет! Взрыв всегда принципиально ограничен той мишенью, на которую направлен луч, и весь процесс проходит внутри нее. Он не вовлекает в реакцию то, что снаружи.

А.К.: А для того, чтобы произвести достаточно больший взрыв, надо суметь нагреть лучом мишень размером минимум в сантиметр. Наши оценки показали, что это невозможно. Нельзя построить карманную атомную бомбу, основанную на этом эффекте.

ПРОДОЛЖЕНИЕ, начало http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg20925.html#msg20925

&&& «Черная дыра» как артефакт эксперимента

А.К.: Сейчас мы спокойно говорим о таких вещах, которые у нормального физика просто вызывают оторопь. Для нас уже существование сверхтяжелых элементов само собой разумеется.

А сколько раз у нас было таких случаев: отдаем наши образцы после опытов на сторону, просим: проверьте их на вашей аппаратуре. И не говорим, что это такое. Они приносят отчет. А потом, через пару месяцев, признаются, что совершенно не понимают, как могли получиться такие результаты, скажем, при спектроскопических исследованиях, с линиями, совершенно невозможными при данных элементах: «Это не по учебнику!» Они разбирали аппаратуру, налаживали, искали поломки – получалось то же самое. Мы признавались в том, как получены образцы, а они: «Так что ж вы не сказали!» -- «Нам это было нужно для чистоты эксперимента!»

Там есть такие вещи, которые пока не поддаются никаким объяснениям. Например, «черные дыры».

-- ???

А.К.: Они не «светят» ни при каком облучении.

В.В. – Есть разные методы анализа вещества. Один из них – облучение пучком ионов с последующе регистрацией отраженного сигнала. Мы отрываем от бомбардируемого вещества вторичные ионы и их анализируем. Так вот, на экране после взрыва появляются локальные участки, которые ничего не отражают, сколько их не бомбардируй ионами. Не только выбитые частицы экрана не летят, но и первичные ионы не возвращаются. Это области, которые поглощают абсолютно все, в любом диапазоне частот! Ну, представьте, вы стреляете из пистолета, и пули просто пропадают. Такого по привычной ядерной физике быть не может. Визуально это выглядит так: в обычном металле экрана есть темные области размером от 20 до 50 микрон. Мы дали им условное название «черные дыры». У нас полно их снимков. По нашим предположениям, в этих местах находятся ядра некоего сверхтяжелого элемента, который «не дорос» еще до своего предельного состояния. Такая себе «мусорная яма». Мы давали большое время бомбардировок таких участков, до получаса, и лишь тогда эти «черные дыры» начинали какую-то часть ионов возвращать. Видимо, наступало насыщение. Это крайне интересные объекты исследований.

Еще одно предположение, связанное с этими участками, касается космологии. Известно, что во Вселенной существует огромное количество материи, названной «темной», поскольку обычными средствами она не обнаруживается. Похоже, что полученные нами «черные дыры» -- часть такой материи. Она состоит из ядер сверхтяжелых элементов.

&&&Украина получила патент на «вечный двигатель»

-- Признан ли ваш метод открытием? Вы получили на него какие-либо патенты? Опубликованы ли результаты опытов в научных журналах?

А.К.: Патент в Украине уже получен, а в странах Европы, Америки и Азии регистрация нашей заявки находится на разных стадиях. Международная заявка РСТ/UA2003/000015 на патент была принята 19 мая 2003 года с приоритетом от 14.08.02. То есть, на этой этапе патентная ниша уже перекрыта, его теперь уже не обойти. Мы докладывали наши результаты примерно на 15 международных конференциях, опубликовали 5 или 6 статей в самых серьезных научных журналах, в том числе 2 в США. Кричат нам «ура» или нет? Не кричат. Но и не опровергают. Как можно опровергнуть весомые, наглядные результаты? Пока молчат, перепроверяют наши данные. Очень квалифицированные физики из Сарова (Арзамас) и Окриджа (ведущая лаборатория по изотопам в США) выходят на нас, приезжают, говорят: «Мы занимаемся этими проблемами всю жизнь, мы лучше всех в мире умеем проводить опыты, у нас отличные программы и финансирование - почему у вас выходит, а у нас – нет?»

Пытаются разобраться в наших опытах и повторить их лучшие центры России и США. В Арзамасе создана специальная группа для этой цели. Как и везде, скептиков хватает. В России много физиков, которые жизнь положили за термояд, за классическую ядерную энергетику, они не очень хотят, чтобы вот так все ломалось. Но тем не менее там есть нормальные попытки разобраться, причем на государственном уровне.

-- Несколько лет назад в научных кругах широко обсуждалась теория т.н. «холодного ядерного синтеза» (ХЯС). А еще шире – в околонаучных. Тем не менее особых и доказанных результатов ее апологеты пока не представили. Не могу не заметить, что в ваших работах есть много перекличек с этой теорией.

B.B.: Общее -- что и там, и тут – наблюдаются (или по крайней мере предполагаются) процессы, проходящие при низкой энергии, когда они в общем-то не должны существовать, а также создание новых элементов. Разница в подходе и в теориях, которые описывают эти процессы. Нам удалось создать установку, дающую реальные результаты с практически 100% воспроизводимостью результатов, а в ХЯС получить этого не смогли. У них повышение выделяемой при реакции энергии – на уровне ошибок эксперимента. А у нас – на многие тысячи процентов.

-- Насколько задокументированы ваши результаты?

А.К.: Мы провели около 10 тысяч опытов. Каждый тщательно протоколировался. Все мишени взвешивались до и после бомбардировки. Записывались все условия: состав материала мишени и экрана с точностью до четырех-пяти знаков, характеристики пучка ионов, проведенные химические, спектральные и прочие анализы. А их сделано уже свыше 20 тысяч. Все мишени хранятся в сейфе в своих ячейках под номерами. Их можно достать, промерить заново, может, найти параметры, которые мы недостаточно исследовали при первичном анализе. Каждый день мы получаем 10-20 новых образцов, и просто не успеваем все как следует проанализировать, оставляем на потом. Все сведения вводятся в единую базу данных, она приспособлена для проведения разнообразных корелляционных расчетов. Мы можем достать нужный образец, отрезать кусочек, отдать на сторону для контрольных анализов. Такого: мы провели опыт, измерили, получили результат, а самого образца больше нет, исчез, и нельзя доказать, что мы там получили – так вот, этого у нас быть не может. Пусть приезжают ученые со всего мира, анализируют, спорят. Мы готовы.

Научный руководитель лаборатории «Протон-21» Станислав Адаменко

Внешний вид установки по ядерному коллапсу

Развороченный образец мишени. Видно, что взрыв произошел в ее центре

ПРИЛОЖЕНИЕ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ ПРОТОН21

Научно-исследовательская лаборатория электродинамических исследований основана в 1999 году для реализации инновационного проекта по созданию принципиально новой безопасной технологии утилизации радиоактивных отходов.

Методической основой этой работы стала предварительно обоснованная авторская гипотеза о возможности управляемой стимуляции природного, но ранее неизвестного самоорганизующегося процесса лавинной концентрации энергии в конденсированном веществе до состояния коллапса, при котором возможно глубокое перерождение вещества на ядерном уровне.

Первый успешный эксперимент, зафиксировавший достижение экстремальной, рекордной плотности вещества и формирование микроскопического квазиточечного электронно-ядерного коллапса, был проведен 24.02 2000 года на специально созданной для этого уникальной лабораторной установке.

С 2000 года было проведено шестнадцать тысяч успешных экспериментов по ударному стимулирующему воздействию на твердотельную мишень, в результате которых наблюдалось специфическое взрывное поражение мишеней и выбросы трансформированного искусственно синтезированного вещества.

Данные более пятнадцати тысяч анализов продуктов взрывного поражения мишеней с использованием самых современных методик и аналитического оборудования, а также независимые исследования в профильных институтах НАН Украины, лабораториях России и США подтвердили их искусственное происхождение.

Полученные результаты позволяют обоснованно констатировать следующее:

впервые в мировой практике создана и апробирована эффективная экспериментальная технология, обеспечивающая недоступные ранее условия протекания ядерных реакций коллективного многочастичного синтеза-расщепления в конденсированном веществе;
создана экспериментальная установка, инициирующая энергетически эффективный и высокопроизводительный процесс искусственного ядерного синтеза вещества;
в продуктах искусственного синтеза не обнаруживаются радиоактивные изотопы;
в экспериментах с радиоактивными мишенями достоверно зафиксировано уменьшение их активности в результате полного ядерного перерождения части вещества мишени после высокоэнергетического воздействия;
в продуктах искусственного синтеза обнаружены долгоживущие сверхтяжелые атомы неизвестных химических элементов (на границе и за пределами периодической таблицы), синтезируемые в количествах, на много порядков превышающих достижимые классическими методами за счет несравнимо больших энергетических затрат.
Защита прав интеллектуальной собственности:

ПАТЕНТ УКРАИНЫ НА ИЗОБРЕТЕНИЕ № 71084 приоритет от 14.08.2002;
Решение о выдаче патента на изобретение:
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ 20.04.2005;
ЕВРОПАТЕНТ 31.08.2006;
КИТАЙСКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА 20.10.2006;
АВСТРАЛИЯ 23.11.2006;
ЮЖНАЯ КОРЕЯ 23.02.2007;
КАНАДА 03.08.2010.
« Последнее редактирование: Май 21, 2019, 09:12:00 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »

https://ukrrudprom.ua/analytics/feggf021210.html


Лаборатория электродинамических исследований “Протон-21” выделилась из Института ядерных исследований Национальной Академии наук Украины (НАНУ) в 1999 году, и на ее базе с привлечением частных инвестиций была создана компания “Протон-21” Ltd. Ее руководитель — кандидат технических наук Станислав Адаменко — вывел свою группу в свободное плавание, чтобы реализовать идею “холодного термояда” — термоядерного синтеза, инициируемого малыми энергетическими импульсами. Эта идея волновала умы ученых несколько десятилетий, но после множества неудач ортодоксальная наука признала ее нереалистичной. Поэтому хотя Адаменко и предлагал как будто непротиворечивое решение проблемы, в условиях НАНУ к этому решению относились как к очередной идее создания вечного двигателя.

Соответственно, получить гигантское для НАНУ финансирование — 10 млн. долларов — на создание экспериментальной установки было невозможно. Хотя, как теперь написано на сайте НАНУ по поводу работы Адаменко, “это открытие способно перевернуть всю энергетику мира”. Когда изобретателю удалось договориться с частным инвестором, которым, как выяснилось из интервью Геннадия Корбана “Украинской правде” (24 октября 2007), оказалась группа “Приват”, такая установка была создана, и Адаменко представил научной общественности впечатляющие результаты. Однако, несмотря на то, что в 2003 году эта технология была запатентована в Украине и России, она так и не получила полного официального признания.

Независимо от того, верна ли идея, коль скоро она отвергнута ортодоксальной наукой — добиться серьезного к ней отношения крайне трудно. Тем не менее, настойчивость изобретателей — при финансовой и политической поддержке инвестора — привела к определенным результатам. В 2005 году Госдепартамент интеллектуальной собственности создал специальную комиссию по проверке достоверности результатов ислледований лаборатории “Протон-21”. В ее состав вошли физики-ядерщики: пять профессоров, докторов физико-математических наук из профильных академических институтов и университетов Украины (председателем комиссии — профессор, доктор физико-математических наук В. Русов, завкафедрой теоретической и экспериментальной физики Одесского университета). Ученые ознакомились с работой установки Адаменко, наблюдали за проведением опытов и приняли участие в оценке их результатов.

Несмотря на первоначальный скептицизм, они признали то, чего — с точки зрения классической академической науки — просто не может быть. В выводах комиссии было указано следующее:

В экспериментах на установке “Протон-21” действительно наблюдаются факты ядерных реакций.
Регистрируются частицы высоких и сверхвысоких энергий (от 100 МэВ до 10 ГэВ), а также продукты ядерных реакций, источником которых является “горячая точка” процесса.
Регистрируется аномально высокое количество ускоренных ядер водорода, а также увеличение на два порядка концентрации тяжелого изотопа водорода — дейтерия.
При помощи нескольких методов масс-спектроскопии регистрируются ядерные преобразования частиц мишени в разнообразные химические элементы (в том числе с аномальным изотопным соотношением).
В конце отчета сказано: “Совокупность ядерно-физических результатов свидетельствует, что в лаборатории электродинамики “Протон-21” создана экспериментальная установка и разработана методика, позволяющая при электродинамическом воздействии неядерного масштаба реализовывать ядерные процессы, которые происходят лишь при использовании ускорителей сверхвысокой мощности и в звездах. Многие результаты вообще не имеют мировых аналогов”.

Таким образом, комиссия признала, что действительно создана установка, в которой при абсолютно “неядерных” исходных условиях проходят ядерные процессы. Они сопровождаются превращением материала мишени в другие элементы с выделением огромной энергии. Это означает, что, вложив в исходный импульс некоторую энергию, “на выходе” можно получить ее на несколько порядков больше.

По словам Адаменко, “за несколько лет вполне можно создать принципиально новую, экологически безопасную энергетическую установку, которая станет прототипом энергоустановок будущего с чрезвычайно широким диапазоном мощности и, соответственно, широчайшей сферой использования”. Он указал, что “для гигаваттного блока (типа чернобыльского) требуется в год, по самым пессимистическим оценкам, десять тонн, грубо говоря, простого металла или песка. Можно топить и радиоактивными отходами существующих АЭС. Эти отходы можно превращать в нерадиоактивные, безопасные материалы, в том числе имеющие самостоятельную ценность”.

Мнение же ортодоксов, не “пощупавших собственными пальцами” результаты экспериментов, еще в 2003 году выразил кандидат физико-математических наук Андрей Костюк, научный сотрудник Института теоретической физики им. Н.Боголюбова. Пожалуй, имеет смысл полностью процитировать его заявление по этому поводу на страницах еженедельника “Зеркало недели”: “Существует достаточно простой критерий, который поможет избежать ошибки: настоящую научную сенсацию всегда предваряет серия публикаций в специализированных научных журналах с надежной международной репутацией, а также многочисленные ссылки на эти публикации в работах других авторов... Я не нашел ни единой публикации господина Адаменко в таких журналах, которая была бы связана с описанными “сенсациями”.

Автор данного материала не пропагандирует результаты исследований Адаменко и не может выступать экспертом по указанной научной теме. Тем не менее, можно утверждать определенно: для того, чтобы опубликовать подобные идеи — пока они находятся на стадии идей — в журналах типа ЖЭТФ, а, тем более — в иностранных профильных изданиях, рядовому научному сотруднику необходимо “поделиться” авторством с рядом “старших коллег”. С другой стороны, иногда маститые ученые просто опасаются подписываться под парадоксальными решениями — чтобы не утратить свой авторитет. А иногда поступать так бывает просто жалко. Тем более, что известно слишком много случаев, когда такая “дележка” завершалась тем, что действительный автор идеи не обнаруживал себя в окончательном списке авторов статьи или патента. Возможно, в Институте ядерных исследований и Институте теоретической физики совсем другая ситуация, но понятно, что такую возможность не стоит полностью сбрасывать со счетов. Во всяком случае, сейчас держатели патентов — Станислав Адаменко и “Протон-21” Ltd. (читай — группа “Приват”).

Следующий тезис Костюка: “Сегодня много проблем ядерной физики изучены чрезвычайно детально. В частности трансмутация (превращение) химических элементов происходит в больших (макроскопических) количествах в ядерных реакторах. Значительно меньшие количества, но более экзотических ядер можно получить с помощью громадных экспериментальных установок — ускорителей. Возможно, в будущем появятся и другие методы трансмутации, но никакой метод, никакая технология не смогут изменить надежно установленных законов природы, в частности того факта, что трансмутация неразрывно связана с радиоактивностью. Осуществить превращение ядер, избежав при этом радиоактивности, так же невозможно, как построить “вечный двигатель”. Не менее абсурдным является утверждение о существовании стабильных ядер с массами от 250 до 500 атомных единиц. Нестабильность таких ядер — доказанный факт. Если бы такие ядра были стабильными, их можно было бы выявить в составе земной коры, метеоритов и т. п.”.

Здесь можно привести следующий контраргумент: установка уже создана и работает. Результаты экспериментов можно “пощупать пальцами” и “попробовать за зуб”. А экспертиза показала, что в экспериментах на установке “Протон-21” действительно получены стабильные ядра с массами от 250 до 480 (разрешающая способность аппаратуры) атомных единиц. И если окажется, что эксперимент опровергает теорию, то не следует говорить, что “тем хуже для эксперимента”.

Таким образом, группа “Приват” оказалась совладельцем патента на изобретение, внедрение которого, возможно, обеспечит энергетическую независимость Украина на века. Правда, изобретение не зарегистрировано в западных патентных бюро. Одна из возможных причин (наверняка, не единственная) — тот факт, что на Западе принято платить ежегодные взносы за сохранение защищенных патентом авторских прав. Настораживает, что Геннадий Корбан, курирующий проект “Протон-21”, сообщил в интервью: “Есть огромные труды, но в основном они идут на Запад, местная Академия наук их не признает”. И понятно, что “Приват”, скорее всего, предпочтет не платить эти деньги, а продать изобретение западным покупателям “на корню”, не дожидаясь, пока государство Украина решит, что ему дорога энергетическая и национальная безопасность. Или не решит.

С уважением ко всем точкам зрения,

Галина РЕЗНИК,
кандидат химических наук.
« Последнее редактирование: Май 20, 2019, 08:48:48 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »


ПРОДОЛЖЕНИЕ, начало здесь http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg20586.html#msg20586

Доклад Киркинского Виталия Алексеевича «Холодный ядерный синтез и трансмутации элементов: эксперименты, теория, патенты, природные проявления» на конференции «Холодному синтезу — 30 лет: итоги и перспективы», прошедшей 23 марта 2019 года в Москве
https://regnum.ru/news/innovatio/2631134.html
19 мая 2019, 22:14


 Русецкий Алексей Сергеевич

   Багуля А.В., Далькаров О.Д., Негодаев М.А., Русецкий А.С. «Низкоэнергетические ядерные реакции в кристаллических структурах» // Физика элементарных частиц и атомного ядра. - 2017, Т. 48. Вып.5. - с.589−600
http://www1.jinr.ru/Pepan/v-48-5/03_bogul.pdf
https://youtu.be/Hqk3yVjO4qI
« Последнее редактирование: Май 21, 2019, 06:51:55 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »