Автор Тема: Эфиродинамическая гипотеза происхождения нефти Ацюковского  (Прочитано 290496 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Российский патент от 10.09.2015г. на устройство типа E-Cat А.Росси

http://www1.fips.ru/fips_servl/fips_servlet?DB=RUPM&rn=3578&DocNumber=154713&TypeFile=html


    Андреев Степан Николаевич

https://regnum.ru/news/innovatio/2187638.html
Степан Андреев 5 октября 2016, 20:46
Россия — мировой лидер в исследовании низкоэнергетических ядерных реакций
«Современное состояние исследований низкоэнергетических ядерных реакций и перспективы их промышленного применения»
доклад доктора физико-математических наук, ученого секретаря Института общей физики им. А.М. Прохорова РАН Степана Николаевича Андреева на секции «Ядерная физика в решении глобальных экологических проблем» научно-практической конференции «Экологические угрозы и национальная безопасность России», которая прошла в Москве в Международном независимом эколого-политологическом университете им. Н.Н. Моисеева (Академия МНЭПУ) 14−16 сентября 2016 года.

Каждая область науки проходит определенные этапы своего развития. На этапе зарождения научного направления свободно обсуждаются самые смелые теории и гипотезы, и всё, что возможно, проверяется экспериментально. Когда наука проходит этап расцвета, побочные гипотезы отбрасываются и акцент делается на генеральном направлении. Наконец, когда это направление доходит до своего апогея и когда кажется, что уже всё открыто и понято, появляются странные экспериментальные результаты, не укладывающиеся в рамки общепринятой теории — парадоксы, разрешение которых возможно только вне этих рамок. Тогда происходит возврат к побочным направлениям, которые когда-то были отброшены и забыты, а иногда — прорыв в совершенно «новое измерение» науки.
Так было с механикой, термодинамикой, оптикой. Я убежден, что подобная история еще не раз и не раз повторится с различными направлениями науки. Не является исключением и ядерная физика.
В период становления ядерной физики выдвигались и обсуждались самые различные гипотезы о том, что такое атомное ядро, каковы его свойства, можно ли из него извлекать энергию. Если очень упрощать, то можно сказать, что на начальном этапе выделились и конкурировали два направления развития ядерной физики. Одно — высокоэнергетическое, а другое — низкоэнергетическое.
Высокоэнергетическое направление сулило очень большие дивиденды — это и оружие, и энергетика, и медицина. Но, в то же время оно несло и опасность, в первую очередь, связанную с радиацией. Второе направление — низкоэнергетическое — поначалу активно разрабатывалось, но потом сошло на нет и даже было запрещено.
Тем не менее, оно всегда привлекало к себе талантливых и незаурядных исследователей. Великий Игорь Васильевич Курчатов в 1956 году был приглашен в Великобританию, где прочитал лекцию в ядерном центре в г. Харуэлл. Лекция называлась «О возможности создания термоядерных реакций в газовом разряде» [1]. Речь шла о проводимых под его руководством экспериментах по мощным электрическим разрядам в трубках, заполненных газообразным водородом, дейтерием или гелием. Сила тока в разряде достигала двух миллионов ампер. Разряд питался напряжением в несколько десятков киловольт.


https://regnum.ru/uploads/docs/2016/10/05/regnum_file_14756883121662415.pdf

Это очень и очень небольшое напряжение по меркам ядерной физики. Тем не менее были надежно зарегистрированы акты термоядерных реакций в таком разряде. Конечно, сейчас можно сказать, что этого не может быть, потому что не может быть никогда, но тогда, в далеком 1956 году, Игорь Васильевич Курчатов не стеснялся рассказывать об этом в Англии.
Другой пример связан с именем знаменитого академика Евгения Ивановича Забабахина, создателя русского термоядерного оружия, в честь которого назван российский федеральный ядерный центр в г. Снежинск. Евгений Иванович занимался разработкой теории неограниченной кумуляции в кавитационных пузырьках и математически строго решил эту задачу [2]. Его решение не потеряло актуальности и по сей день. Он доказал, что для концентрации энергии в пузырьках определенного размера нет никаких ограничений: ни вязкость, ни теплопроводность не могут привести к ограничению нарастания температуры в пузырьке. Отсюда напрямую следует возможность пузырькового термояда.
Академик Е.И.Забабахин обсуждал идею простейшего эксперимента, который должен был продемонстрировать это явление: в котелок наливается тяжелая вода (D2O) и ставится на огонь; вода закипает, в ней образуются пузырьки; пузырьки схлопываются, вызывая термоядерную реакцию в дейтерии. К сожалению, у нас нет информации о том, проводились ли и к чему привели эти эксперименты, поскольку ядерный центр — это и по сей день тайна за семью печатями.



В Советском Союзе велись не только фундаментальные поисковые исследования по низкоэнергетическим ядерным реакциям. На их основе были разработаны устройства, которые можно было внедрять уже тогда, в середине ХХ века. В связи с этим я упомяну лишь одного изобретателя, подчеркну, не единственного, но, пожалуй, самого известного. Это Иван Степанович Филимоненко, который создал теплогенерирующее устройство на системе палладий—дейтерий и продемонстрировал его работоспособность, причем неоднократно. К сожалению, его работа не была поддержана в Советском Союзе. Иван Степанович даже пострадал от своего выдающегося изобретения, ему было запрещено заниматься этим далее.



Но за океаном изобретение И.С. Филимоненко привлекло пристальное внимание, и в 80-е годы ХХ века Мартин Флейшман (Martin Fleischmann) и Стэнли Понс (Stanley Pons) выступили с заявлением, что именно они первыми в истории построили теплогенерирующее устройство на базе той же самой, что и у Филимоненко, системы палладий—дейтерий [3]. Журналисты дали этой теме модное название Cold Fusion («холодный ядерный синтез»). Тема холодного синтеза вызвала огромный интерес по всему миру. Даже журнал «Тайм» опубликовал статью о Флейшмане и Понсе с названием «Fusion or Illusion». Академия наук СССР активно включилась в исследования в этом направлении. Многие уважаемые академики занялись повторением экспериментов Флейшмана и Понса.



Быстро возникший интерес к этой теме сменился разочарованием. Маятник качнулся в другую сторону из-за того, что у большинства исследователей результаты были отрицательными. Но подчеркну, что далеко не у всех были отрицательные результаты. Стоило разобраться, в чем причина…
Однако, эта тема очень быстро была дискредитирована, выражение «холодный ядерный синтез» стало даже неприлично упоминать в научном сообществе. За его упоминание можно было лишиться и степени, и работы, и т.д. Те не менее нашлись смельчаки как в России, так и за рубежом, которые не бросили исследования. Отмечу лишь успехи японского ученого Йошиаки Араты (Yoshiaki Arata) из Университета Осаки, который добился выдающихся результатов в этом направлении.
Слава Флейшмана и Понса не давала покоя многим изобретателям, желающим спасти человечество от глобального энергетического кризиса. Спустя почти четверть века появилась новая фигура — Андреа Росси (Andrea Rossi), который заявил, что уж ему-то удалось построить теплогенерирующие устройство, но уже на другой системе — никеля и водорода. Как водится, к этому открытию нужно было подобрать хорошее название, причем отличное от «холодного ядерного синтеза». Был предложен термин — «низкоэнергетические ядерные реакции», который, за неимением лучшего, я буду использовать в своем докладе.
Андреа Росси заявил, что он может построить энергетическую установку, работающую на открытом им новом физическом принципе, которая будет выделять один мегаватт тепловой энергии. Прототип этой установки, вероятно, в данное время проходит испытания у коммерческого заказчика. Правда, эти испытания непрерывной работы установки в течение одного года должны были завершиться в феврале 2016 года. Ожидалось, что результаты этих испытаний будут обнародованы весной. Но они не обнародованы и по сей день. Более того, коммерческий заказчик Андреа Росси подал на него иск в суд…



Прежде чем выйти на столь серьезный мегаваттный уровень Андреа Росси в течение многих лет разрабатывал менее мощные прототипы теплогенераторов, получившие общее название «E-cat» (сокращение от выражения «катализатор энергии»). Эти устройства Росси отдавал на независимые тестирования разным уважаемым специалистам-физикам. Наиболее подробное исследование было проведено в 2014-м году в независимой лаборатории в городе Лугано. Там реактор Росси проходил испытания в течение месяца непрерывной работы. Элементный состав всех компонентов реактора и топлива был проанализирован как до запуска реактора, так и после окончания его работы. По окончании тестов был обнародован подробный отчет, в котором сообщалось, что в отработанном топливе, состоящем в основном из порошков никеля и гидрида лития, были обнаружены очень существенные изотопные искажения как в никеле, так и в литии [4]. При этом никаких следов остаточной радиоактивности зафиксировано не было.
Доступный в интернете текст отчета из Лугано был тщательно проанализирован нашим выдающимся инженером-изобретателем Александром Пархомовым. Ему удалось разгадать know-how реактора Росси и воспроизвести его результаты. В отличие от Росси Пархомов не является коммерсантом, он — настоящий ученый, совершенно бескорыстный человек. Поэтому свои результаты он опубликовал в открытой печати и показал, что и как надо делать [5].



Первые свои успешные эксперименты он провел буквально на кухне. Этим он показал всему миру, что теплогенератор Росси—Пархомова может сделать любой — на кухне, в гараже, не имея специального образования и оборудования. Публикации и выступления Пархомова вызвали настоящий бум среди энтузиастов. Тысячи изобретателей и научных групп по всему миру сейчас занимаются этой темой. Многие достигли успеха, им удалось получить положительное энерговыделение в системе никель-водород.
И имя Александра Пархомова сейчас широко известно. «Сам» Росси признает его «наиболее близко приблизившимся к результатам Росси». Александр Пархомов продолжает работать и полученные им на данный момент результаты очень впечатляют. Более того, исходя из них, уже совершенно по-другому можно оценивать отчет экспериментов в Лугано. Видно, что там много ошибок, если не дезинформации.
Так что же это такое — «низкоэнергетические ядерные реакции»?
На основании экспериментов Росси—Пархомова можно выделить три наиболее четких их отличительных черты.
Прежде всего, энерговыделение топлива в этих процессах достигает десяти в седьмой степени джоулей на килограмм. Это на несколько порядков больше, чем у любого известного химического топлива. Таким образом, можно сразу отбросить предположения, что в основе тепловыделения лежат химические реакции. Нет, химия не может дать такого энерговыделения.
Второе — это искажение изначального изотопного состава в отработанном топливе.
И наконец, третья отличительная черта — это полное отсутствие радиации как во время работы реактора, так и после.
На основании вышесказанного можно заключить, что
низкоэнергетические ядерные реакции — это и не синтез, и не распад, а, по-видимому, некие коллективные ядерные превращения, которые протекают при энергиях недопустимо низких для обычных ядерных реакций и дают изменение изотопного состава, довольно большое тепловыделение при полном отсутствии остаточной радиоактивности.
Проявления низкоэнергетичекских ядерных реакций были обнаружены в самых различных экспериментальных постановках. Это и реакции в кристаллической решетке металлов индуцированных электролизом, и реакции в кристаллической решетке индуцированные ударным воздействием, различные реакции при диффузии через мембрану. Это целый класс экспериментов, использующих электроразряд, электровзрыв, ультразвук в газе или жидкости. Это реакции, индуцированные корпускулярным и волновым воздействием на конденсированные среды, и, наконец, реакции в биологических системах.
Достаточно простой и наглядный эксперимент был проведен в Институте общей физики имени А.М. Прохорова РАН, в котором изучалась абляция (удаление вещества с поверхности лазерным импульсом) твердых тел в жидкости. В основе этого явления лежит светогидравлический эффект, открытый Г.А. Аскарьяном, А.М. Прохоровым и Г.П. Шипуло в самом начале лазерной эры в 1963 году.
Если лазерный луч действует на поглощающую мишень, находящуюся в прозрачной жидкости, то при достаточно высокой интенсивности лазерного воздействия на ее поверхности возникает нанорельеф, а в окружающую жидкость выделяются наночастицы из вещества мишени.



При лазерном воздействии на коллоидный раствор наночастиц в жидкости возникают плазменные разряды. В них происходят те процессы, о которых я говорил выше. Это и формирование кавитационных пузырьков, и их схлопывание с той самой неограниченной кумуляцией, и формирование вторичного излучения, как ультрафиолетового, так и рентгеновского. Если в растворе присутствуют радиоактивные материалы, то воздействие излучения плазмы может приводить к их ускоренной трансформации, что и было продемонстрировано на примере радиоактивного цезия-137.



В эксперименте измерялась гамма-активность кюветы с раствором цезия-137, то есть количество гамма-квантов, покидающих кювету в единицу времени. В отсутствие лазерного воздействия это практически постоянная величина (период полураспада цезия-137 составляет 30 лет). Когда включается лазерное воздействие, то активность цезия начинает монотонно уменьшаться. Если лазерное излучение перестает действовать, активность остается без изменений на том уровне, до которого она уменьшилась [6].
Это — экспериментальный результат чрезвычайной важности. Помимо того, что за несколько часов активность цезия уменьшилась на пять процентов, тут еще содержится другой важнейший факт, что при лазерном воздействии активность цезия монотонно уменьшалась. Это говорит о том, что мы имеем дело не с ускорением бета-распада цезия-137, а с каким-то другим процессом. Действительно, если бы произошло ускорение распада, то мы должны были получить гораздо больше гамма-квантов. То есть в момент включения лазера кювета с раствором цезия должна была бы стать очень мощным источником радиации. Настолько мощным, что это представляло бы серьезную опасность для экспериментаторов. Однако в действительности этого не происходит. Обнаруженный эффект мы назвали «Нелинейное тушение радиоактивности цезия-137» — по аналогии с тушением люминесценции в лазерных кристаллах. Но за этим названием должна стоять строгая теория, над разработкой которой мы сейчас трудимся.
Поразительно, что подобные процессы происходят не только при лазерной абляции, но и в биологических системах!



Об этом будет подробнее рассказано в последующих докладах, а я только намечу основную идею. Она заключается в том, что биологические системы способны синтезировать недостающие микроэлементы или их биохимические аналоги, если они поставлены на грань выживания. Эту идею выдвинул французский естествоиспытатель Луи Кервран (Corentin Louis Kervran), но, вероятно, она своими корнями уходит вглубь истории и можно полагать, что Владимир Иванович Вернадский, говоря об автотрофности человечества, предполагал нечто подобное.
Автотрофность человечества — понятие, предложенное В.И. Вернадским (1937) для обозначения процесса получения человечеством пищи и энергии за счет энергии Солнца без участия продуцентов. Напр., получение растительноподобной пищи с помощью методов искусственного фотосинтеза. В последнее время ряд авторов (Петрянов-Соколов, 1987; Моисеев, 1987) предлагают расширить концепцию А. ч., распространяя ее и на безотходные и малоотходные технологии производства. Таким образом термин приобретает стратегический природоохранный аспект (Экологический словарь).
Но одно дело — высказать гипотезу, а другое — проверить ее на эксперименте. Это сделала Алла Александровна Корнилова, сотрудник МГУ им. М.В. Ломоносова, на примере изотопа железа — Fe-57 [7]. Чем этот изотоп интересен? Во-первых, для жизнедеятельности любых живых существ необходимо железо. Во-вторых, 57-й изотоп железа — очень редкий, его концентрация в естественных условиях составляет всего 2,2%, а в-третьих, он мессбауэровский, то есть он очень хорошо детектируется методом мессбауэровской спектроскопии.



Поэтому было решено провести выдающийся по своей смелости эксперимент, в котором изотоп марганца-55 и ядро дейтерия в живой системе объединились в ядро железа-57. Для этого были взяты микробиологические культуры: кишечная палочка, дрожжи, и ряд других. Подрощенные культуры, находящиеся в фазе активного роста и деления, были помещены в питательные среды, не содержащие железа. Одна среда содержала марганец и обычную (легкую) воду. Другая среда содержала тяжелую воду, но не содержала марганец. И, наконец, третья среда содержала и тяжелую воду и марганец. Только наличие марганца и тяжелой воды могло обеспечить синтез ядер железа-57. Это было продемонстрировано — на мессбауэровском спектре биологической культуры, помещенной в третью питательную среду, появился соответствующий пик. На двух других мессбауэровских спектрах он не появился. Этот эксперимент был многократно воспроизведен в различных научных институтах с использованием двойного слепого контроля и результаты каждый раз подтверждались.



На следующем этапе экспериментов А.А. Корнилова использовала синтрофные микробиологические ассоциации, содержащие много тысяч самых различных микроорганизмов, находящихся в симбиозе. Благодаря этому синтрофные ассоциации выдерживают такие условия существования, в которые другие микробиологические культуры не выживают. Например, достаточно концентрированную азотную кислоту или очень высокие дозы радиации. Логика экспериментов с синтрофными ассоциациями была прежняя. Нужно так составить питательный раствор, чтобы для биологической культуры действовал принцип «либо создай необходимый для выживания химический элемент, либо умри».



Этот подход был применен для биологической трансформации изотопа цезия-137, о котором шла речь в лазерном эксперименте, в изотоп бария-138. Для микробиологических культур совершенно необходимым микроэлементом является калий. Если в питательном растворе отсутствует калий, то микробиологическая культура не сможет развиваться. В крайнем случае, калий может быть заменен на биохимический аналог, например, по критерию близости ионных радиусов. Таким аналогом является барий. Поэтому, если микробиологичекой культуре предложить вместо необходимого калия либо бария цезий, то, чтобы культура смогла выжить, она должна к цезию присоединить протон и трансформировать его в барий. Далее барий будет усваиваться микробиологической культурой вместо калия. Эксперимент показал, что в приготовленной питательной среде, содержащей цезий-137 и не содержащей калий, синтрофная ассоциация микробиологических культур очень активно переводит цезий в барий и радиоактивность раствора быстро уменьшается [8].
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2016, 07:52:39 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

ПРОДОЛЖЕНИЕ,
начало здесь http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg13792.html#msg13792



Несмотря на кажущуюся необъяснимость описанных выше экспериментов, существует теория, описывающая подобные явления на языке квантовой механики [9]. Речь идет о формировании когерентных коррелированных квантовых состояний ядер цезия и протонов в нанополостях на мембранах микробиологических культур во время их интенсивного роста или в нанопузырьках, возникающих в лазерной плазме при абляции в жидкости.
Что же такое эти когерентные коррелированные состояния? Попробую объяснить «на пальцах». Если квантовые состояния не коррелированны, то флуктуации импульса в них направлены в самые разные стороны и суммарный импульс оказывается близким к нулю. Если же они оказываются коррелированными, то все флуктуации импульса складываются между собой, что позволяет квантовой частице преодолеть кулоновский барьер и вступить в реакцию с соседним ядром. Очень хороший образ предложил профессор В.И. Манько из Физического института имени П.Н. Лебедева РАН, который говорил про возникновение когерентных коррелированных состояний, как о превращении «квантовых яблок» в «квантовые арбузы». Дальше можно себе представить, что если два маленьких ядра, находящиеся рядом, отталкивающиеся друг от друга, вдруг превратятся в квантовые арбузы и будут пересекаться, то вероятность их взаимодействия многократно возрастет. Примерно, это и происходит в описанных выше процессах.
Надеюсь, я вам успел показать, что низкоэнергетические ядерные реакции — это совершенно новый класс явлений, который далеко еще не изучен и требуются очень подробные, скоординированные экспериментальные исследования, а также решение многих теоретических проблем, которые возникают на этом пути.
Большая цель оправдает затраченные усилия. Освоение низкоэнергетических ядерных реакций позволит решить массу прикладных задач, в том числе, создание дешевых автономных энергетических установок, высокоэффективных технологий дезактивации ядерных отходов, получения редких изотопов и преобразования химических элементов. Спасибо за внимание!
Литература
1. Курчатов И.В. О возможности создания термоядерных реакций в газовом разряде // Успехи физических наук, 1956, т.59, № 4, с. 603—618.
https://regnum.ru/uploads/docs/2016/10/05/regnum_file_14756883121662415.pdf
2. Забабахин Е.И., Забабахин И.Е. Явления неограниченной кумуляции, Москва, «Наука», 1988. — 161 с.
3. Fleischmann M., Pons S., Hawkins M. Electrochemically induced nuclear fusion of deuterium // Journal of Electroanalytical Chemistry, 1989, v. 261, № 2A, p.301−308.
4. Levi G., E. Foschi, B. Hoistad, R. Pettersson, L. Tegner, H. Essen,. Observation of abundant heat production from a reactor device and of isotopic changes in the fuel http://www.sifferkoll.se/sifferkoll/wp-content/uploads/2014/10/LuganoReportSubmit.pdf
5. Parkhomov A.G. Investigation of the heat generator similar to Rossi reactor // International Journal of Unconventional Science, 2015, т. 7, № 3, с. 68−72.
http://www.unconv-science.org/en/n7/parkhomov/
6. С.Н. Андреев, Е.В. Бармина, В.Г.Калинников, А.В. Симакин, А.А.Смирнов, В.И. Стегайлов, С.И. Тютюнников, Г.А. Шафеев, И.А. Щербаков Нелинейное тушение радиоактивности цезия-137, Труды II Международной конференции «Наука будущего», 20−23 сентября 2016 г., Казань, Россия.
7. Высоцкий В.И., Корнилова А.А. Ядерный синтез и трансмутация изотопов в биологических системах, Москва, «Мир», 2003. — 157с.
8. Vysotskii V.I., Kornilova A.A., Transmutation of stable isotopes and deactivation of radioactive waste in growing biological systems // Annals of Nuclear Energy, 2013, V.62, p. 626−633
9. Vysotskii V. I., Vysotskyy M.V. Correlated States and Transparency of a Barrier for Low-Energy Particles at Monotonic Deformation of a Potential Well with Dissipation and a Stochastic Force //Journal of Experimental and Theoretical Physics, 2014, V. 118, № 4, p. 534−549.
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2016, 07:58:11 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »


https://youtu.be/RGonkvZlOCc

https://regnum.ru/news/innovatio/2190442.html?t=1476087440
Алла Корнилова, 10 октября 2016, 09:33
Алхимия на этапе промышленного внедрения
«О перспективах развития биотехнологии утилизации жидких ядерных отходов»
доклад кандидата физико-математических наук, академика РАЕН, руководителя Инновационного центра Физического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Аллы (Альбины) Александровны Корниловой на секции «Ядерная физика в решении глобальных экологических проблем» научно-практической конференции «Экологические угрозы и национальная безопасность России», которая прошла в Москве в Международном независимом эколого-политологическом университете имени Н.Н. Моисеева (Академия МНЭПУ) 14−16 сентября 2016 года.

Прежде всего я хотела бы поблагодарить Московский независимый эколого-политологический университет и информационное агентство REGNUM за организацию конференции, которая позволила узнать об удивительными научных разработках и лично познакомиться с их авторами.
До того как приступить к теме доклада, я хотела бы рассказать о своем научном коллективе, о том как я столкнулась с миром низкоэнергетических ядерных реакций и об истоках идеи о возможности таких реакций в живых системах.
Наша лаборатория — мессбауэровская лаборатория Кафедры физики твердого тела Физического факультета Московского университета. Рудольф Мёссбауэр — лауреат Нобелевской премии по физике 1961 года, которую он получил за прямое экспериментальное подтверждение ядерного резонансного поглощения гамма-лучей без отдачи.



В 1989 году, сразу после сенсационного заявления знаменитого английского электрохимика Мартина Флейшмана и его американского коллеги Стенли Понса о том, что им удалось создать реактор холодного синтеза, к нам в лабораторию пришли официальные представители Кремля, которые курировали науку, и поручили провести серию исследований и показать, имеет место низкотемпературный синтез, о котором заявили авторы, либо его нет.
Лаборатория была поставлена в очень тяжелое положение, потому что каждый день приезжали представители Академии наук, чиновники, представители спецслужб, которые курировали науку, приезжали специалисты, которые занимались информационным сопровождением, — съемки велись каждый день. Люди работали по ночам.



В те годы я не была включена в команду, которая проверяла заявления Флейшмана и Понса, а занималась тепловыми эффектами, эффектами Мёссбауэра. Но периодически спрашивали представители государственных органов: «Расскажите, что там должно быть по физике».
Таким образом, в процессе многочисленных обсуждений у меня у самой появилась мысль: если я владею уникальным инструментом — мёссбауровской спектроскопией — то не смогу ли как-то применить его для решения задачи экспериментальной проверки существования холодного синтеза.
Здесь необходимо отметить, что мы в данном случае все время говорим об атомных ядрах. Мне было приятно, когда на недавней встрече в «Росатоме» с заместителем Сергея Кириенко, он меня спросил: «Алла Александровна, мы будет говорить об изотопной ядерной физике или просто об атомной?». Понимаете, это говорит о том, что мы все время должны ориентироваться именно на ядерные исследования. То есть мы должны следить за ядром и фиксировать, что появилось некое новое ядро.
А эффект Мёссбауэра — это самый надежный из сегодня существующих методов решения задачи обнаружения в эксперименте появления нового ядра. Лучше всего было бы для чистоты доказательства существования холодного синтеза получить какой-нибудь экзотический изотоп, редко встречающийся в природе, например, ядро изотопа железа-57.
Исключительная надежность обнаружения появления этого мессбауэревского изотопа железа-57, у которого на один нейтрон больше, чем у обычного железа-56, как раз и позволила мне понять, как можно использовать этот уникальный инструмент.
Ситуация в таблице Менделеева такова: у железа всего пять изотопов, а вот перед железом в ряду стоит моноизотоп марганца-55, другого изотопа у марганца нет. Представляете, какой подарок? Значит, если 55 плюс один протон — я получаю железо-56, а если я вместо обычной воды возьму тяжелую, дейтерированную, то есть добавлю к ядру марганца один протон и один нейтрон, то обнаружу то самый редкий изотоп железа-57.
Если рассказывать о том, как строились эти исследования, могу сказать одно: неживая природа в тот момент мне не подарила подарков. Это были полимерные мембраны, это были любые динамически развивающиеся структуры — ничего не получалось. Но поскольку я твердотельщик, мы знаем, что палладий и титан — это материалы, в которых если и образуются какие-то дефекты, то они клинообразные. А клин — это всегда разные расстояния, где всегда что-то может происходить.
При этом все, кто занимаются водородом, хорошо знают, что любой материал быстро «наводораживается», но очень долго выдает назад свой водород. В связи с этим все опыты, которые связаны были с повторением эффекта Флейшмана и Понса, не получались благополучно. Потому что первый эффект обнаружения нейтронов был, а, скажем, со временем, пытаясь повторить те же эффекты, не заменяли электрод палладия, и эффект не повторялся. Было очень много ошибок, и мне очень жаль, что тогда мы не все понимали, и так быстро развалился весь процесс поиска нового эффекта и нового явления. И в общем-то это все завело всех, конечно, в этот тупик длительный — непризнание возможности синтеза, ну как теперь говорят, при комнатной температуре, при низких энергиях.
Я вообще специалист по жизнеобеспечивающим технологиям, поэтому я работала очень плотно с институтом эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи, в котором мне посчастливилось работать с очень важным специалистом — это действительно был подарок жизненный для меня. Это был Самойленко Игорь Иннокентьевич, который отвечал за все вопросы, связанные со стерилизацией ‑ и медицинских инструментов, и лекарств, и одежды, и поэтому он очень хорошо знал, в каких условиях культура будет расти даже тогда, когда ей создали угнетающие условия.



И вот эту идею получения эффекта трансмутации в живой культуре, растущей культуре, может быть, я бы сразу и не реализовала, если бы у меня в тот момент не было фактически этой уникальной команды. Получилось так, что такая команда собралась — может быть, такой успех нам дарят сверху.
Значит, в первом же опыте, действительно при использовании жизнеугнетающего фактора, наличии марганца и тяжелой воды эффект пошел. И мы сразу обнаружили железо-57, но поверить в это было очень трудно, как-то сразу возникла масса вопросов. И к счастью, у меня уже была работа с теоретиком Владимиром Ивановичем Высоцким в это время, по другой тематике, и мы с ним стали очень много и долго раздумывать. Раздумья нас привели в историю. То есть мы действительно нашли труды Шредингера—Робертсона, как я теперь ее называю, динамическую квантовую механику.



Вернеру Гейзенбергу было легко, потому что он написал уравнение движения, внес туда все признанные в обычной физике эффекты: тот же самый закон Кулона, принцип Ван-дер-Вальса — и у него легко просчитались все формулы аналитически, и пошла та самая ядерная физика, которую мы с вами знаем и которую мы долго изучаем. А вот динамическая, там, где потенциальные ямы нестандартные, динамические, она была описана Робертсоном и Шредингером, но в аналитике было очень трудно. Компьютеров не было, решить задачу до конца — невозможно. И тем не менее Высоцкий, он, знаете, такой — если он схватился, то доведет дело до конца.
И я могу сказать, что даже эта квантовая механика уже была поставлена на нужный уровень, мы уже стали все понимать, что делается в ядерной физике в таких развивающихся структурах. Это не только биологические структуры, но и, скажем, пузыри, но пузыри специально сформированные, определенного размера, с нужной плотностью — это тоже все среды, в которых будут проходить такие эффекты.
Но до этого еще было далеко и долго. Пока мы сосредоточились только на том, чтобы в любом случае доказать научному сообществу, как производится и как получается этот изотоп железа-57. Это были четыре разные биологические культуры. То есть мы должны были показать многообразие биологических структур, мы должны были показать, что эффект получения железа-57 идет очень устойчиво. Даже если мы делаем закладку в одну пробирку, где должен идти эффект, то всегда должно быть три контроля. Это требование любого нормального чистого эксперимента, который проверка обязательно должна сопровождать.



Я могу сказать, что работали сразу, действительно, четыре лаборатории. Могу напомнить, что это были, как я уже сказала, Институт Гамалеи, потом это был почвенный институт Академии Наук — мощнейшие микробиологи, которые работают с почвой на больших глубинах, умеют это тщательно и хорошо делать, потом Институт биохимии Баха и биологический факультет МГУ.
Понимаете, это то, что должен делать любой ученый. Если вы видите, что есть какой-то эффект, надо себя проверять многократно, надо работать с профессионалами, со специалистами. Не обязательно им до конца рассказывать картину, но чтобы они могли воспроизвести, сделать то, что нужно для эксперимента. Конечно, всегда был эффект Мёссбауэра, всегда были масс-спектрометрические исследования. Это большой комплекс исследований, и в какой-то момент мы поняли, что действительно все получается.
Вы спросите, как мы это делали? Вы знаете, был такой энтузиазм, что никто не спрашивал деньги. Работали и так, и без денег, и с деньгами. Деньги тоже были, параллельно мы все-таки другие работы делали, немножко где-то оплачивали что-то. Ясно, что это в любом случае работа — холодный синтез, в любое время меня могли остановить и сказать: «Чем ты там занимаешься?» Поэтому в какой-то момент, когда нам удалось заработать деньги, мы за свои средства купили мессбауэровский спектрометр и поставили его на физфаке. Мы десять лет оплачиваем мессбауэровские источники только для того, чтобы нас никогда не обвинили, что мы за государственные бюджетные деньги проводим исследования, которые с 1992 года были запрещены. Было специальное постановление — не использовать государственные средства для проведения работ по холодному синтезу.
Надо сказать, что те, кто работали в холодном синтезе, меня не принимали, потому что я же не занимаюсь водородом, понимаете, там водород—дейтерий и палладий—титан. С другой стороны, биология. А где-то надо про это рассказывать.
Почему мы сделали патент? Вы знаете, изначально даже был просто препринт, который до сегодняшнего дня есть в библиотеке имени В.И.Ленина. Именно по этому препринту вышла на меня Ассоциация, научное общество такое швейцарско-немецкое. Я была с первым своим докладом в Германии, выступила перед членами ассоциации, где они меня с большим удовольствием послушали, были довольно рады, но результатов это не принесло больших. Тем не менее, началось какое-то международное обсуждение. Патент — это экономический документ, но для меня это был не экономический документ, мне нужно было показать приоритет. В январе в 1995 года мы получили этот патент. И все же после патента, как это принято, мы направили публикацию в Nature. Отправляем в Nature. Блестящий ответ получили, блестящий: «Корнилова мессбауэровской спектроскопией занимается более десяти лет. Ее волосы, ее руки накопили этот изотоп, и он попадает вот именно в эту пробирку из четырех!» Но мне было очень приятно. Понимаете, в чем дело — они не нашли других ошибок. Ведь Nature — это очень жестокая экспертиза, и она не нашла других «ошибок». И даже этот ответ мне было очень приятен.
Вышли тогда на нас из Sandia National Laboratories — это научная структура корпорации Lockheed, специализирующаяся на проблемах ядерной безопасности. Нам прислали огромный положительный отзыв на эти работы. Они за всем следят — и за патентами, и за препринтами.
Таким образом мы оказались в кооперации с теми, кто занимается холодным синтезом. Это огромная команда, сейчас уже будет 20-я международная конференция (ISSF20), где мы идем отдельной строкой — «Биологическая трансмутация». Нас там принимают. Надо отметить, что сегодня уже на конференциях первой строкой идет «Избыточное тепло», а второй — «Биологическая трансмутация». То есть мы уже добрались до ступенек, где нас начинают замечать, прекрасно относятся. Присутствующий здесь мой коллега по работе Сергей Гайдамака был в прошлом году на конференции в Падуе в Италии. 500 участников было на этой конференции по холодному синтезу, вы представляете! На высочайшем уровне проходила конференция, масса докладов, конечно. Многие пытаются сказать, что они тоже что-то в биологии делают, но ошибок очень много. И не понимают всей сути, причины, по которой все это происходит, почему появляются новые элементы. Я просто знаю, что несколько миллиардов евро получили французы, они работали по проблеме Фукусимы. Естественно, что у них ничего не получилось. Правда, потом они мне позвонили, пригласили на консультацию: «Тысячу евро в день платим, только приезжайте». Только это уже было некрасиво — с самого начала надо было пригласить, когда начинали.
К чему я все это рассказываю? Потому что официальное мировое признание отсутствует, но информация уже давно в мире имеется по этой работе. Вот маленький пример. Выступал на конференции в Падуе президент фонда Cherokee Investment Partners Том Дарден, который, кстати, финансирует Андреа России.
А вот посмотрите, что сейчас происходит с холодным синтезом в мире. Это так называемая LENRIA — международная «Экосистема исследований по низкоэнергетическим ядерным реакциям».



В эту систему, как мы видим, совершенно открыто входят государственные структуры (синий цвет) развитых стран — такие, как NASA — американское космическое агентство, U.S. Navy — военно-морской флот США, ImPACT Japan — инновационный центр Японии, ENEA — итальянское Национальное агентство по новым технологиям, энергетике и устойчивому экономическому развитию. Среди научных центров (зелёный цвет) присутствуют Массачусетский технологический институт (MIT), Техасский технологический университет (Texas Tech), Шведский институт энергетических исследований (Energiforsk), итальянский Национальный институт ядерной физики (INFN), японский Императорский университет «Тахоку» в городе Сендай, на базе которого в октябре этого года пройдет 20-я международная конференция по холодному синтезу.
А на укрупненной схеме бизнес-подсистемы (оранжевый цвет) LENRIA мы видим таких гигантов мировой индустрии как Toyota, Mitsubishi, AirBas и Global Energy.



Компаний, которые занимаются в США различным направлениями применения низкоэнергетических ядерных реакций, уже более 500.
Следующие реакции, которые я сделала, тоже были связаны с получением железа — мы же по железу специализировались. Нужно было поставить сумасшедшую цель и сказать: «Ну, если это закон природы, если он реализуется, давайте в живой природе сделаем следующую реакцию: натрий-23 плюс фосфор-31 и получим железо-54». У нас его всего 5,4%, давайте его и получим. С легкостью получили! Потому что у нас уже была набита рука, мы уже знали, как это делать.
Время идет, приближается 1996 год. 1996 год — это десять лет проблеме Чернобыля. Почему мы оказались в Чернобыле? Надо привлечь внимание. Раз нельзя шуметь, нельзя публиковаться, нельзя нигде выступать, значит надо делать что-то, что может привлечь внимание. Вот эта работа, о которой рассказал Степан Николаевич (см. доклад С.Н. Андреева «Россия — мировой лидер в исследовании низкоэнергетических ядерных реакций»), и немножко про это было рассказано в рекламном ролике.


https://youtu.be/eCXBNWuNODI
« Последнее редактирование: Ноябрь 06, 2016, 12:25:58 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »

ПРОДОЛЖЕНИЕ,
начало здесь http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg13807.html#msg13807

Действительно, эта работа была сделана. Действительно, получены все результаты. Выполнялась работа высокопрофессиональными людьми. Руководил ими заместитель директора Института ядерной физики Украины. То есть они действительно имели возможность работать на Чернобыльской АЭС. Получили результаты, мы, очень радостные, их опять публиковали. Но опять никакого внимания это не привлекло! В России мы опять об этом ничего не слышим.
Следующий вариант каким-нибудь образом заставить наше научное сообщество подумать — это было издание книги. Вот она в таком виде, эта книга написана.



Это тот пример, когда книга была написана специально под научную экспертизу той самой первой реакции марганца с водородом, когда получили железо-57. Она написана уже с обзором, теорией, скромной еще теорией, и с очень тщательным описанием того, как готовится питательная среда, в каких условиях можно получить, как это можно сделать, разные методы исследования. Когда я пришла в издательство «Мир», там главный редактор — очень грамотный человек и, услышав, какую книгу я ему принесла, он согласился издать. Я ему сказала: «Понимаете, вы — такое издательство известное, вы переводите иностранную литературу. Попробуйте, вот у нас книга с готовым переводом. Издайте мне книжку, только очень красиво». Испанский художник рисовал обложку. Книга вот в таком красивом виде, с ручным переплетом была изготовлена. Ни одной книги никогда не продавали, мы только вручали тем, кому это может быть интересно, кто может прочитать. Эти две книжки я подарила вашему университету.
Эта книга сразу довольно быстро стала переводиться. Книга была переведена на английский язык с очень хорошим профессиональным переводчиком и в 2010 году в издательстве Pentagon Press вышло англоязычное издание нашей книги.



А вот японское издание книги.



То есть нельзя сказать, что никто не знал об этих работах, уже многие знают.
Важно отметить, что когда мы говорим возможностях биотехнологической трансмутации, то речь идет не об экзотических цезии, стронции и железе-57, а о практически о бесконечной таблице изотопов, которая существенно расширяет периодическую таблицу Менделеева. Посмотрите на черновой набросок будущей изотопной таблицы, в которой каждое пересечение строк и столбцов таблицы дает ответ на вопрос, какой изотоп может быть получен из двух исходных, указанных в названии соответствующего столбца и строки. То есть на самом деле ядерная физика значительно богаче того, что мы о ней слышим и знаем.
Эта таблица получена на основе справочников энерговыгодных реакций ядерного синтеза и — трудов Института геохимии и аналитической химии имени В.И.Вернадского, опубликованных еще в 1937 году в 15 томах под редакцией академика А.П.Виноградова.



Ведь Россия сделала невероятные исследования, а именно: изучены были практически все микроорганизмы, разных видов, которые присутствуют на нашей планете. Они тщательным образом исследовались в этом замечательном институте, где собрана вся информация, включая элементный состав каждого микроорганизма, жизнь которого обеспечивается этими микроэлементами. То есть кладезь знаний в России был собран еще в довоенные годы. И мы с вами просто, условно говоря, можем пользоваться этими знаниями, потому что институт до сих пор действует, специалисты там высококвалифицированные. Россия сегодня — самая подготовленная страна для того, чтобы сегодня заниматься подобными исследованиями.
Владимир Иванович Высоцкий сейчас оказался за границей. Уже почти два года с ним не вижусь. Но через Skype мы общаемся почти каждый день. Все-таки хочу сказать, что он, не теряя времени, написал квантовую механику — динамическую, ту самую Шредингера—Робертсона, о которой я сегодня уже сказала. Написал он ее в виде учебника с задачами для студентов. Этот учебник получил премию Т.Г. Шевченко, а Владимир Иванович Высоцкий получил звание заслуженного работника науки.



На какой стадии сейчас мы находимся? Мы находимся на стадии осмысления возможностей той синтрофной ассоциации, которая может храниться долгое время и использоваться в качестве аварийного комплекта, скажем, для аварийных ситуаций или жизненно необходимых ситуаций утилизации жидких радиоактивных отходов. Вот посмотрите, что из себя представляют такой набор. Это вот, в пузырьке, синтрофная ассоциация, а в пробирках — растворы солей и глюкозы, количество которых рассчитано на утилизацию одного литра радиоактивной жидкости, в данном случае цезия-137.



То есть разработана технология для утилизации жидких радиоактивных отходов и проверки всех жизненных способностей высушенной синтрофной ассоциации (или биомассы, как мы ее иногда называем) для того, чтобы действительно активно работать, и, в случае необходимости, можно было использовать в качестве аварийных комплектов.
Теперь несколько слов о состоянии утилизации жидких радиоактивных отходов в мире. Сегодня в мире около 200 АЭС, на которых работают почти 450 атомных блоков. На каждой станции одна и та же проблема: что делать с подреакторной водой и другими жидкими радиоактивными отходами?
Многие АЭС приближаются к возрасту 50 лет, начиная с того времени, как мы стали использовать в промышленных масштабах ядерную энергетику. Каждый реактор был сертифицирован и ему давалась гарантия безопасной работы на 30 лет. Многие из них эксплуатируются уже намного дольше, чем 30 лет. Поэтому мы приближаемся к тому моменту, когда многие АЭС неизбежно придется выводить из эксплуатации. И основная проблема при выводе атомного блока из эксплуатации — это, конечно же, проблема утилизации жидких радиоактивные отходы. Что сегодня называют утилизацией? Жидкие радиоактивные отходы помещают в бочки из нержавейки, причем из очень хорошей нержавейки, так как она не должна оксидировать и не должна коррозировать. Это дорогостоящий металл.
Для теплоотвода используются наружные бочки из дорогостоящей меди. И только потом их закрывают некрасивым каким-то металлом с расписанными сроками утилизации. Представьте себе, что ни один реактор не может быть вывезен в Европе с территории, на которой работает атомная станция. Бочки с жидкими радиоактивными отходами складируются на территории АЭС и образуют целые горы.



Например, во Франции — 50 реакторов. Это значит, что во Франции скопилось 50 гор таких бочек. Не лучше ситуация и в Соединенных Штатах — у них 100 реакторов, у нас — порядка сорока. То есть каждая страна, у которой есть АЭС, имеет проблему с утилизацией жидких радиоактивных отходов. Значит, если хотя бы на половину уменьшить эту долю — и мы уже с вами в победителях. Естественно, для каждого реактора будут создаваться специально настроенные синтрофные ассоциации, позволяющие очистить радиоактивную воду с определенным набором изотопов.
Недавно я получила информацию из французской компании Areva о том, что Великобритания заплатила ей несколько миллиардов евро за разгерметизацию и вывод из эксплуатации восьми реакторов. Понимаете, сколько это стоит в принципе? Это очень дорогостоящие мероприятия.



Вторая информация, которая тоже может быть интересна: 60% бюджета Швеции, благополучной страны, формируется за счет утилизации ядерных отходов. Как Швеция это делает? Она строит хранилища в скальных породах под Балтийским морем на глубине 500 метров и просто складирует радиоактивные отходы — так же, как это делают американцы в центре своей территории.
Если бы Россия могла подключиться на нужном уровне, мы могли бы очень высоко поднять нашу экономическую составляющую только за счет того, что могли бы взять на себя право применения, внедрения, международного использования тех технологий, о которых сегодня мои соавторы и коллеги рассказали.
Хотелось бы еще рассказать про то, как Массачусетский технологический институт, а сегодня это университет № 1 в мире, в котором на данный момент работают 35 нобелевских лауреатов, в марте 2014 года провел конференцию, посвященную 25-летию открытия холодного синтеза (25th Anniversary of Cold Fusion at MIT Sees Major Progress Toward Real Energy Solutions). Наша работа там докладывалась, включая теоретическое обоснование, в очень полном объеме.


https://youtu.be/r5wyc2tzcOE

Я не думаю, что сегодняшним нашим слушателям нужно рассказывать какие-то подробности динамической квантовой механики или эффекта Мёссбауэра, потому что, если потребуется, я всегда доступна — я работаю в Московском университете на физфаке.
Я не буду ругать наших академиков, нашу научную элиту за отношение к холодному синтезу. Лучше я вам приведу два высказывания Эрнеста Резерфорда, основателя ядерной физики, атомной физики. В 1930 году в ответ на вопрос журналиста о перспективе использования энергии ядра Резерфорд заявил: «Расщепление атома — это всего лишь наиболее элегантный эксперимент. Элегантность его в том и состоит, что он не имеет никакого практического применения». А в 1937 году перед ним поставили вопрос: «Как вы думаете, когда открытая вами ядерная энергия найдет практическое применение?» Резерфорд коротко ответил: «Никогда!»
Это Резерфорд, и ему не было стыдно ошибаться. А почему наши должны стыдиться? Если кто-то что-то не понял — давайте разбираться. Я призываю всех к совместному коллективному мышлению, получению всех сведений, всех аномалий, которые могут появиться в вашей работе. Если вы работали и что-то у вас не складывалось, никогда не бросайте, доводите дело до конца. В любом случае, это связано с каким-то открытием, потому что грамотному человеку в его мысли не закладываются случайности. Верьте в это! Спасибо всем за внимание.
« Последнее редактирование: Ноябрь 07, 2016, 12:24:33 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »

   Рухадзе Анри Амвросиевич

https://regnum.ru/news/innovatio/2193197.html
МОСКВА, 16 Октября 2016, 14:44
Россия может и рождает «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов»
16 октября 1946 родилась Алла Александровна Корнилова – выдающийся российский ученый, автора множества открытий, которые, с точки зрения здравого смысла, относятся к категории невозможного
ИА REGNUM публикует представление одного из направлений исследований А.А. Корниловой на высокую научную премию, написанное А.А.Рухадзе.

Наиболее весомые достижения науки в течение последних десятилетий, если взять за основу, например, Нобелевские премии, связаны с успехами, с одной стороны, физики элементарных частиц и нанофизики, а с другой, разных отраслей молекулярной биофизики и генетики. Ранее казалось, что это — два разных мира, которые хотя и основываются на общих фундаментальных физических законах, но сосуществуют параллельно и почти независимо.
Есть ли что-либо общее, объединяющее эти, казалось бы, очень разные области окружающего мира, определяющие на микроуровне устройство живой и неживой материи? Эти вопросы, скорее на философском уровне, рассматривались многими учеными, среди которых особое место занимает В.И. Вернадский.
Исследования последних лет еще раз доказали, что мир един и что процессы, которые ранее считались присущими только неживой природе, могут с успехом протекать и в живых системах. В наибольшей степени это относится к феномену протекания управляемых ядерных реакций при низкой (близкой к комнатной) энергии в растущих микробиологических системах, который был обнаружен и исследован в работах Аллы Корниловой и Владимира Высоцкого [1−4].
Жаргонное название этого процесса «биологическая трансмутация изотопов» не вполне корректно, поскольку неявно предполагает, что процессы ядерных преобразований в биологических системах протекают по законам, отличным от аналогичных процессов в ядерно-физических системах. Нет никакого основания полагать, что такие процессы в живой природе протекают на основе особых, присущих только биофизике факторов типа воздействия специальных ферментов и т.д. По нашему мнению, все эти процессы протекают по единым квантовым физическим законам, проявление которых в случае живой природы может быть существенно оптимизированным за счет использования ее специфики, в частности, за счет того, что живая природа, в отличии от статичных лабораторных или природных образцов, всегда находится в состоянии внутреннего движения и развития. Упрощенно говоря, растущий биообъект — это динамическая непрерывно структурируемая матрица, в то время, как типичный лабораторный образец — это в основном статический объект, внешняя форма и внутренняя структура которого статична. Конечно, все сказанное относится только к процессам, протекающим при соизмеримой низкой энергии (температуре) и никак не затрагивает типичные ядерные процессы, протекающие при высокой энергии, когда полностью стирается отличие между реакциями ядерного взаимодействия в биологических и физических объектах, поскольку при такой энергии эти объекты, фактически, ничем не различаются.
Основное возражение, которое интуитивно возникает при анализе вопроса о трансмутации изотопов в биологических системах, связано с традиционным вопросом ядерной физики — каким образом возможно ядерное взаимодействие между заряженными частицами (в основном — протонами и ядрами химических элементов, которые присутствуют в таких системах) при низкой энергии? Это вполне логичный вопрос, поскольку весь многолетний опыт развития термоядерных исследований четко продемонстрировал, что для реализации даже простейших ядерных реакций между изотопами водорода необходима температура порядка 100 млн градусов при высокой плотности вещества в форме плазмы.
Еще один, не менее важный вопрос, связан с тем, что даже при условии реализации таких реакций согласно стандартным представлениям ядерной физики, неизбежно будут образовываться радиоактивные изотопы, являющиеся неизменным спутником большинства ядерных реакций из-за наличия разных каналов ядерных преобразований. В частности, в реакциях с участием дейтерия и трития образуются быстрые нейтроны, которые разрушают стенки реактора и формируют такие изотопы.
В противовес этому, во всех удачных экспериментах, демонстрирующих возможность массового синтеза изотопов в биологических системах, никакой надфоновой активности не обнаруживается!
Означает ли это, что в биологических системах ядерные реакции протекают по другим законам?
Исследования, проведенные в течение последних лет [5−9] показали, что оба эти возражения автоматически снимаются, если рассмотреть более детально специфику ядерных реакций с участием заряженных частиц при низкой энергии в динамических системах типа растущих биологических объектов. Для таких систем характерно непрерывное внутреннее структурирование, проявляющееся в быстром появлении и последующем исчезновении на масштабе наноуровня организации биомолекул различных топологических неоднородностей типа динамических межатомных или межмолекулярных нестационарных потенциальных наноям. Эта структурные неоднородности непрерывно и в большом количестве возникают в зоне роста, в митохондриях, на поверхности мембран, при формировании ДНК и т.д. Квантовомеханические процессы, протекающие в таких объектах, были детально исследованы в работах [5−9] для разных режимов деформации потенциальной ямы и разных типов диссипации в таких ямах.
В этих работах было показано, что в том случае, когда в такой яме находится, например, протон, то процесс быстрой деформации ямы (как ее сжатие, так и растяжение) приводит к формированию когерентного коррелированного состояния этого протона. Это состояние характеризуется максимальной синхронизацией флуктуаций импульса этого протона и приводит к образованию гигантских флуктуаций импульса и кинетической энергии, величина которой может достигать Е≈10−100 кэВ при средней тепловой энергии системы, соответствующей, например, комнатной температуре. Этой энергии вполне достаточно, чтобы преодолеть кулоновский потенциальный барьер и реализовать ядерное взаимодействие с соседними ядрами, образующими «стенки» этой потенциальной ямы. В стационарных потенциальных ямах такие процессы невозможны.
С другой стороны, поскольку эта флуктуация энергии является виртуальным процессом, то она может существовать только такое время, которое ограниченно модифицированным соотношением неопределенностей (соотношением Шредингера-Робертсона [5−9]), реализуемым для таких состояний. Специфика когерентных коррелированных состояний состоит в том, что они допускают одновременно очень большую флуктуацию энергии и достаточно большое время (по ядерным масштабам) существования этой флуктуации. Это время оказывается достаточным для того, чтобы частица (протон) прошли в объем соседнего ядра и инициировали ядерную реакцию.
В некоррелированных состояниях это принципиально невозможно. Вместе с тем, это время, по меркам макромира, является очень малым, оно при приведенном уровне флуктуации энергии не превышает долей фемтосекунды и, как для любого виртуального процесса, флуктуация энергии должна исчезнуть по завершению этого времени. Очевидно, что для этого необходимо такое условие, когда эта инициируемая ядерная реакция с «возвращением» энергии должна завершиться за время существования этой флуктуации. Исходя из такого условия, очевидно, что при таком механизме будут реализовываться только такие каналы реакции, которые ведут к мгновенному преобразованию ядер за время, меньше длительности существования флуктуации. Любые другие ядерные реакции с участием частиц с такой виртуальной энергией, приводящие к долгоживущим ядерным состояниям, то есть фактически к радиоактивным ядрам, принципиально невозможны!
Исходя из такого сценария, очевидно, что любая локальная нестационарная микронеоднородность, возникшая в структуре растущего биообъекта, является потенциальным микрореактором и она может способствовать ядерным процессам при условии, что в объеме этого микрореактора случайно оказались подходящие изотопы.
Эти процессы действительно наблюдались в многочисленных целенаправленных экспериментах, проведенных на основе разных микрокультур и их комплексов (ассоциаций).
В частности, при выращивании микрокультур в среде на основе тяжелой воды D2O наблюдалась очень эффективная реакция Mn55+d=Fe57 преобразования марганца Мn-55 в редкий изотоп железа Fe-57, концентрация которого в природном железе не превышает 2,7%, а рыночная цена такого изотопа равна многим тысячам долларов за 1 грамм. Такая высокая стоимость этого изотопа связана с тем, что его сложно отделять от остальных изотопов природного железа, а сам он является основным изотопом в мессбауэровской спектроскопии.
Эффективность такого преобразования при использовании оптимальных быстрорастущих микробиологических комплексов была достаточной для решения прикладных задач (например, промышленного синтеза редких изотопов).
В процессе последующих исследований было проведено много успешных экспериментов по трансмутации более тяжелых стабильных изотопов в биологических системах. В частности, была реализована реакция Na23+P3l=Fe54 преобразования изотопа натрия Na-23 при участии фосфора Р-31 в другой редкий изотоп железа Fe-54. Одна из наиболее интересных реакций CsI33+p=Ba134, стимулированная в растущих микрокультурах, соответствовала трансмутации стабильного еще более тяжелого изотопа цезия Cs-133 в стабильный изотоп бария Ва-134 в присутствии обычной (легкой) воды Н2О.
В развитие этой методики были проведены эксперименты по трансмутации радиоактивных изотопов в стабильные. Наиболее интересные эксперименты были проведены с целью осуществления и оптимизации реакции деактивации биологически очень опасного реакторного изотопа Cs-137 в стабильный изотоп Ва-138. Было обнаружено, что при использовании микробиологических ассоциаций, растущих в объеме реакторной воды, содержащей Cs-137 и ряд химических солей, протекала быстрая реакция Cs137+p=Ba138 такой трансмутации с резким уменьшением концентрации изотопа Cs-137 и, соответственно, возрастанием концентрации Ва-138. При использовании оптимальных условий было показано, что время деактивации этого изотопа вместо «стандартного» периода полураспада 30 лет уменьшилось до 310 дней, то есть в 35 раз. При проведении уточняющих экспериментов с использованием других типов микробиологических ассоциаций было показано, что это время может быть дополнительно ускорено еще в 5−10 и более раз. Эта реакция открывает очень эффективный альтернативный путь к биологической деактивации опасных радиоактивных материалов.
Проведенные оценки, часть из которых приведена в [1, 2] показывают, что таким же путем могут быть деактивированы и другие опасные долгоживущие радиоизотопы за счет их превращения в стабильные изотопы других элементов.
Несомненна важность и актуальность реализации такой деактивации. Это связано с тем, что в настоящее время существует определенный тупик в решении глобальной проблемы утилизации сотен тысяч тонн долгоживущих твердотельных ядерных отходов очень высокой удельной активности. Кроме того, на атомных станциях находятся сотни тысяч тонн высокоактивной воды, содержащей много радиоактивных изотопов, которая формируется в процессе работы водоводяных ядерных реакторов, так и в реакторах других типов за счет длительно выдерживания (хранения) в воде тепловыделяющих элементов после завершения периода их эксплуатации. Еще большее количество радиоактивной воды хранится (и непрерывно возрастает из-за необходимости охлаждения аварийных реакторов) на территории АЭС Фукусима.
В мире отсутствует эффективная технология очитки такой воды от радионуклидов. Более того, все прогнозируемые и гипотетические методы стандартной деактивации такой воды сводятся только к выделению радиоактивных изотопов. В то же время предложенный и исследованный нами метод биологической очистки путем трансмутации позволяет деактивировать эти изотопы, переведя их в стабильные изотопы других элементов, что является принципиально новым методом решения таких глобальных экологических проблем.
Обнаруженные процессы ядерной трансмутации стабильных и радиоактивных изотопов, осуществляемые с помощью растущих биологических систем имеют очень большое значение для науки, экологии, задач ядерной безопасности.
Они позволяют объяснить некоторые аномалии в элементном и изотопном составе многих биологических объектов, решить некоторые проблемы геологии, связанные с биологической эволюцией на Земле. Они могут иметь большое значение для медицины и генетики, помогать в лечении многих заболеваний, связанных с недостатком или избытком некоторых микроэлементов или их изотопов в организме. Несомненное значение таких результатов в фармакологии. С другой стороны, эти процессы образуют своеобразные устойчивые «мосты» с традиционной ядерной физикой, позволяя (в перспективе) использовать те же методы для реализации ядерных процессов в оптимизированных неживых динамических системах.
Литература:
1. Высоцкий В.И., Корнилова А.А. Ядерный синтез и трансмутация изотопов в биологических системах. Монография, Издательство «Мир», Москва, 2003, 302 с.
2. Vysotskii V.I., Kornilova А.А. Nuclear transmutation of stable and radioactive isotopes in biological systems, Pentagon Press, India, 2009,187 p.
3. Vladimir I. Vysotskii, Alla A.Komilova. Transmutation of stable isotopes and deactivation of radioactfffi waste in growing biological systems. Annals of Nuclear energy, 2013, v.62, p.626−633.
4. V.I. Vysotskii, A.A.Komilova. Microbial Transmutation of Cs-137 and LENR in growing biological systems. Current Science, 2015, v.108, No.4, p. 142−146
5. V.I.Vysotskii, M. V.Vysotskyy. Coherent correlated states and low-energy nuclear reactions in non stationary systems. European Phys. Journal. A (2013) V.49, issue 8:99, p.1−12
6. В.И. Высоцкий, M.B. Высоцкий. Коррелированные состояния и прозрачность барьера для частиц низкой энергии при монотонной деформации потенциальной ямы с диссипацией и стохастической силой. Журнал экспериментальной и теоретической физики (ЖЭТФ), 2014, т. 145, №4, с. 615−632
7. В.И. Высоцкий, М.В. Высоцкий. Формирование коррелированных состояний и оптимизация ядерных реакций для частиц низкой энергии при нерезонансной низкочастотной модуляции потенциальной ямы. Журнал экспериментальной и теоретической физики (ЖЭТФ), 2015, т.146, №2, с. 279−291.
8. V.I. Vysotskii, М. V.Vysotskyy. Coherent correlated states of interacting particles — the possible key to paradoxes and features of LENR. Current Science, 2015, v.108, No.4, p. 30−36
9. В.И. Высоцкий, M.B. Высоцкий. Формирование коррелированных состояний и оптимизация туннельного эффекта для частиц с низкой энергией при немонохроматическом и импульсном воздействии на потенциальный барьер. Журнал экспериментальной и теоретической физики (ЖЭТФ), 2015, т.148, №4(10), с.643−657

Справка ИА REGNUM :
Анри Амвросиевич Рухадзе — российский физик-теоретик, заслуженный деятель науки России, академик РАЕН, доктор физико-математических наук, дважды лауреат Государственной Премии СССР, лауреат Премии им. М.В.Ломоносова I степени МГУ, специалист с мировым именем в области электродинамики материальных сред, физики плазмы и плазменной электроники, профессором МГУ, главный научный сотрудник ИОФ РАН.
« Последнее редактирование: Ноябрь 06, 2016, 09:38:40 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

   03.10.2016г.
http://kommersant.ru/doc/3101388
Философский порошок
В России открыт способ осуществления ядерного синтеза с помощью микроорганизмов. Подтверждения тому, что это научный факт, искала Наталья Нехлебова



Похоже, случилось невероятное: в России открыта и даже запатентована технология, позволяющая превращать один химический элемент в другой. Трансмутация — так это чудо называют ученые — может открыть новую главу в ядерной физике и новую перспективу в развитии экономики. В деталях разбирался "Огонек"

Наталия Нехлебова

— Когда рассказывают о превращении одного атома в другой — это, конечно, алхимия,— говорит Алла Корнилова, кандидат физико-математических наук, директор инновационного центра физического факультета МГУ,— но мы занимаемся превращением одного ядра в другое. Наверное, это алфизика. И мы научились это делать.

По словам Аллы Корниловой, она умеет превращать одни изотопы в другие. Ну, например, радиоактивные — в нерадиоактивные, то есть решая таким образом проблему ядерных отходов. А еще может получать очень редкие изотопы (1 грамм стоит десятки и сотни тысяч долларов), которые критически важны для медицины, атомной энергетики, космического приборостроения. Их промышленное производство — ресурс для процветания страны.

Алфизика творится классически: к ядру присоединяется дополнительный протон — и элемент меняется. Звучит как сказка. Предвидим первую реакцию: не верим, это лженаука! Но есть факты.

Лучше один раз увидеть

Совсем недавно, в июне, прошел научный семинар в Институте общей физики им. А.М. Прохорова РАН. Были ученые из других институтов, академики, представители Минпромторга и Росатома. Владимир Кащеев, директор научно-технологического отделения по обращению с отработанным ядерным топливом и радиоактивными отходами Высокотехнологического НИИ неорганических материалов им. академика А.А. Бочвара (это один из основных институтов госкорпорации по атомной энергии "Росатом"), заявил, что их экспертиза подтвердила действенность технологии Корниловой по дезактивации жидких ядерных отходов.

Все происходит так. В раствор радиоактивного изотопа цезия-137 (период полураспада 30 лет) добавляют особые биологические культуры. Через 14 дней концентрация радиоактивного цезия снижается на 23 процента. В аналогичных экспериментах со стабильным цезием-133 в растворе исчезает цезий и появляется барий, то есть одно вещество превращается в другое! При этом количество бария пропорционально количеству исчезнувшего цезия.

— Конечно, сначала я не поверил в это,— говорит Владимир Кащеев,— потому что нас еще в школе учили, что на пути ядерного синтеза существует кулоновский барьер, и для того чтобы прицепить положительно заряженный протон к положительно заряженному ядру, надо этот кулоновский барьер преодолеть. Для этого протон должен обладать очень высокой энергией, которую он может получить только в ускорителях или в ядерных реакторах при высоких температурах. В естественных условиях, в которых мы с вами живем, это невозможно. Поэтому большая часть научного сообщества скептически относится к реализуемости так называемых низкотемпературных ядерных реакций. Но Корнилова ознакомила нас с некоторыми экспериментальными результатами. Результаты интересные и необычные. Видя наше недоверие, она предложила нам самостоятельно повторить подобные эксперименты, поскольку они достаточно просты. Мы провели два эксперимента: со стабильным цезием-133 и с радиоактивным цезием-137, используя подготовленные группой сотрудников Корниловой биоструктуры. В обоих случаях было зафиксировано снижение со временем содержания цезия в растворах. В эксперименте со стабильным цезием в растворах зафиксировано появление и накопление со временем изначально отсутствующего бария (растворы с цезием-137 на барий не анализировались). Я готов на всех уровнях подтверждать эти результаты. И считаю целесообразным повторить эксперимент на других изотопах.

Физико-химическая общественность заволновалась, прошел семинар в Физическом институте им. П.Н. Лебедева. Потом встреча на биологическом факультете МГУ с академиком Михаилом Кирпичниковым, деканом биологического факультета МГУ, заведующим отделом биоинженерии Института биоорганической химии им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова. Итог: биологи объявили, что планируют работать с Корниловой и повторить ее эксперименты. Затем Аллу Александровну Корнилову пригласили на прием к заместителю генерального директора "Росатома" Вячеславу Першукову...

Научная общественность и госкорпорация замерли... А как вообще на это реагировать? Признавать, что мы чего-то не понимали в ядерной физике? Выделять деньги на производство редких изотопов? "У "Росатома" пока нет официальной позиции по этому вопросу",— комментирует пресс-служба корпорации. Понятно: госпредприятие не решается вот так сразу признать то, что выглядит совершенным чародейством.

Трансмутация обыкновенная

То, что делает Корнилова, принято называть холодным ядерным синтезом при низких энергиях. Другими словами, речь идет о ядерных реакциях, которые происходят при комнатной температуре. В начале 1990-х годов государственные программы, которые финансировали исследования в этой области в разных странах мира, были прекращены после нескольких провалившихся сенсаций. У научной общественности выработалась аллергия на любые заявления об опытах по холодному ядерному синтезу.

Тем не менее ученые по всему миру продолжали исследовать ядерный синтез при низких энергиях и ежегодно собираться на конференции. Например, в прошлом году на конференции в Падуе было 500 человек. Их можно было бы счесть заигравшимися романтиками, если бы не серьезное финансирование от мировых гигантов — Airbus, Toyota, Mitsubishi, ST Microelectronics, IS Tech и других.

Так вот, именно в рамках ядерного синтеза при низких энергиях Корнилова исследует трансмутацию химических элементов. И она не единственный ученый, который работает с направлением, чье название напоминает о Хогвардсе. Этим увлечены ученые в Южно-Уральском государственном университете, в Томском политехническом институте, в некоторых ядерных центрах. И в успешных опытах она не одинока: результатов добился Георгий Шафеев, директор научного центра волновых исследований Института общей физики им. А.М. Прохорова (ИОФ). Он создал такую же реакцию, как и у Корниловой. Только ее катализатором становятся не живые организмы, а воздействие лазером на наночастицы.

— Наши эксперименты по постановке достаточно просты,— рассказывает Степан Андреев, ученый секретарь Института общей физики РАН.— Вода, в которую добавлено немножко наночастиц золота и еще небольшое количество радиоактивного цезия облучается лазерными импульсами. При этом мы обнаружили, что радиоактивность раствора цезия начинает уменьшаться: за 10 часов на 5 процентов. Для ядерной физики это колоссальная величина: увеличение скорости распада в 1200 раз! Перспективы здесь совершенно потрясающие: эксперименты доказывают возможность протекания ядерных реакций в естественных условиях. По сути, это новый раздел ядерной физики — ядерных реакций без экстремальных условий. Это дает возможность полностью пересмотреть очень многие науки, начиная с химии, заканчивая геологией, биологией.

В результаты, полученные ИОФ, тоже сначала не поверили. Год назад руководство РАН даже направило директору института академику Ивану Щербакову письмо с просьбой перестать заниматься ерундой. Звонили из Объединенного института ядерных исследований в Дубне и говорили, что готовы все опровергнуть. Приехали со своим оборудованием, заставили переделать экспериментальную установку так, чтобы это соответствовало их стандартам. И провели совместный эксперимент, который... подтвердил результаты Шафеева. После этого Щербаков и собрал в своем институте конференцию, где проверенные результаты, полученные Корниловой и учеными из ИОФ, были представлены научной общественности.

— Для всех потрясение, что институт Бочвара подтвердил мою работу,— говорит Алла Александровна.

По словам Кащеева, предлагаемые альтернативные методы трансмутации отличаются от технологии, предлагаемой Корниловой, тем, что их реализация сопряжена с использованием сложного оборудования. "Для того чтобы проверить результаты этих экспериментов, нужны определенные условия,— говорит он.— Метод Корниловой легковоспроизводим, стоимость использующихся биоструктур ничтожна. Предлагаемый Корниловой метод воздействия на жидкие среды может реализовываться в полевых условиях. Например, засушенную биологическую структуру, пригодную к использованию в течение нескольких лет, можно применить, скажем, для очистки какого-то зараженного радиоактивными продуктами водоема (что актуально, например, для ликвидации последствий аварии на "Фукусиме"). Безусловно, результаты имеют определенную важность для задач "Росатома".

Поясним, о чем говорит ученый: проблема с жидкими радиоактивными отходами актуальна для всего мира. Во Франции действует 58 реакторов, в США — 100, в России — 34. На "Фукусиме" зараженная океанская вода залита в тысячи цистерн, и, по существующим представлениям, только через 200 лет ее можно будет вернуть в океан...

Чудо в колбе

Алла Александровна показывает три небольшие колбочки, в них и есть ее "философский порошок". На вид маленькие сухие палочки — черные, зеленые и порошок цвета хаки. Это называется ассоциации бактерий, именно они запускают процесс преобразования.

Доказательством своей технологии Корнилова занимается 25 лет. За это время совершенствовался состав живых культур. Сейчас это 3 тысячи микроорганизмов. Живое создает динамичную среду, меняющиеся условия, которые и "порождают" ядерный синтез с получением изотопа, необходимого ассоциации бактерий для того, чтобы выжить.

Впрочем, сначала Корнилову интересовали не бактерии, а принцип. Лаборатория ядерной физики твердого тела, в которой она работала, занималась эффектами Мессбауэра. Нобелевский лауреат Рудольф Мессбауэр разработал метод, который позволяет с величайшей точностью обнаружить ядра редкого изотопа железа-57. "Я придумала опыт: если создать некую реакцию ядерного синтеза, которая будет завершаться получением этого редкого изотопа, то у меня есть инструмент, совершенно точно его определяющий. Что мне надо сделать? Обычное железо — это распространенный элемент железо-56. 56 — значит, у него в ядре 56 нуклонов. Железо-57 тяжелее на один нейтрон. Как мне его получить? В таблице Менделеева перед 56-м железом находится элемент марганец-55. Если я каким-то образом к ядру марганца-55 добавлю один протон и один нейтрон — это будет железо-57. И если я проведу такую реакцию и обнаружу железо-57, то это будет ядерный синтез при низких энергиях. Если природа это позволяет".

На старте Корнилова работала с неживой природой — полимерными мембранами. Но процесс оказался неуправляемым. Тогда пришло решение заняться опытами с живыми культурами. В эксперименте участвовали два жизнеугнетающих фактора — марганец и дейтерий (тяжелая вода). Ядра дейтерия состоят из одного протона и нейтрона. Именно они должны были присоединиться к ядрам марганца и дать новый изотоп. На помощь пришли коллеги: лаборатория Корниловой активно работала с Институтом эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи. В частности, с Игорем Соболенко, который занимался вопросами стерилизации медицинского оборудования и был прекрасно знаком с микроорганизмами, отказывающимися умирать в самых непростых условиях. Он-то и помог понять, как заставить культуру расти с марганцем в дейтерированной воде.

— Культура усваивает марганец и сама производит железо, потому что оно необходимо ей для жизни,— рассказывает Корнилова,— тут связь такая: живой культуре нужен кислород, но ей также необходимо что-то, что его подхватит и принесет на нужное место в органической молекуле. Это и есть железо, которое создаст возможность осуществления окислительно-восстановительной реакции. Дальше все просто: в среде, куда мы помещаем культуру, нет никакого железа, в условиях марганца и дейтерия она очень плохо растет, ей не хватает кислорода. И, чтобы выжить, она начинает делать невероятное: объединять эти два изотопа — дейтерий и марганец. Почему она это делает? Это последний вариант выжить. Мы ее душим двумя факторами, и она создает железо, которое может принести ей кислород, а кислород позволит ей развиваться. Для этого культура и делает невозможное — реакцию ядерного синтеза: два ядра объединяются. Жизнь — это способ получения новых ядер, которые необходимы данной культуре для роста.

Живые культуры в своих экспериментах Корнилова использовала стандартные, чтобы эксперимент можно было повторять в других лабораториях. Любой удавшийся опыт необходимо многократно повторить. И этим должны заниматься независимые лаборатории. Микробиологи в разных институтах повторили опыт Корниловой темным методом: они не знали, что должно получиться. Почвенный институт РАН, Институт биохимии Баха и лаборатория микробиологии на биологическом факультете МГУ — все провели многочисленные опыты, где к каждой пробирке прилагалось три контрольных. Всего получилось около 500 повторений.

— Цель была одна — проверить, действительно ли это является законом природы,— поясняет Корнилова и показывает десятки толстенных лабораторных журналов с записями результатов.

Тернистый путь

В 1996 году Корнилова зарегистрировала патент "Способ получения стабильных изотопов за счет ядерной трансмутации типа низкотемпературного ядерного синтеза элементов в микробиологических культурах". Но сенсации не получилось: холодный синтез в научном мире считался лженаукой. "Мы не обижались, что на нас не обращают внимание,— говорит Корнилова,— это нормально. Мы все-таки работали, нас приглашали на конференции, нами заинтересовалась швейцарско-немецкая научная ассоциация. Нас приглашали работать в ядерный центр Фраскати в Италию. Но в итоге мы остались здесь".

Потом технология Корниловой попала в книгу "Способы получения изотопов", где среди описанных четырех методов оказался и ее. В 1996 году, в год 10-летия Чернобыля, ученый-теоретик, который работал с Корниловой, профессор, заведующий кафедрой математики и теоретической радиофизики радиофизического факультета Киевского национального университета им. Тараса Шевченко Владимир Высоцкий обратился в Институт ядерной физики в Киеве с предложением попробовать провести эксперимент на жидких радиоактивных отходах. Два специалиста института ставили опыты в лаборатории "Укрытие" в Чернобыле. По словам Корниловой, эти опыты показали, что 30 лет периода полураспада радиоактивного цезия свелись к... 250-300 дням, то есть реакция как бы ускорилась в 30-35 раз!

— Нам нужно было показать,— говорит Алла Александровна,— что помимо задачи получения новых изотопов и проведения реакции ядерного синтеза возможно решить важную проблему, которая волнует все человечество. Мы обратились к проблеме утилизации жидких радиоактивных отходов. Теоретически мы знали, что радиоактивность будет уменьшаться. Но мы не могли провести эти исследования, потому что работы с открытой радиоактивностью можно вести только в специальных лабораториях. Мы поставили себе задачу сделать такую работу руками специалистов в чужой лаборатории. И эта работа завершилась положительно.

Увы, и после этого мир не схватился за эту технологию, ее не стали повторять в разных институтах мира. У скептиков по отношению к сенсационным результатам 1996 года была простая отговорка: как этому можно верить?

Но именно такой эксперимент через 20 лет — в апреле 2016 года — подтвердил НИИ неорганических материалов им. академика А.А. Бочвара. Исследовательский институт крупнейшей госкорпорации страны. Результат — положительный. И опять тот же вопрос: как такое возможно?

Алла Александровна не скрывает: основной секрет в том, что для работы с определенным изотопом она соответствующим образом готовит свой "философский порошок" — ассоциации микроорганизмов. "Например, в радиоактивной среде из 3 тысяч микроэлементов остается только тысяча. Две тысячи сразу погибают. И остальная тысяча получает питательную среду — органические отходы от своих собратьев. Есть некоторые хитринки, чтобы направить жизнеобеспечение той или иной культуры или совокупности культур на то, чтобы они для определенных задач использовали какой-то микроэлемент".

После аварии на "Фукусиме" Корнилова провела эксперименты с морской водой, результаты опубликовала. Создала даже заготовки — пакеты с засушенной культурой и необходимым количеством специальных солей. Этот комплект может очищать зараженную морскую воду на "Фукусиме".

Где пропишется холодный синтез

По словам Корниловой, ее работами сегодня интересуются в Америке, Италии, во Франции. В Индии опыт с железом-57 успешно повторили в институте в Ченнае. Массачусетский технологический институт оценил ее патент в 2 млрд долларов и будет организовывать проверку патента. Алла Александровна активно сотрудничает с профессором Питером Хагелстайном, который создал первый американский рентгеновский лазер и тоже занимается холодным синтезом.

— Если я и буду работать с американцами, то именно с ним,— говорит Корнилова.— Мне очень хорошо в России, со мной рядом профессионалы. Но у Массачусетского института технологий огромные возможности. Он в рейтинге университетов на первом месте. Там работают нобелевские лауреаты. Но что я должна там делать? Повторить то, что я уже сделала? А тут Владимир Кащеев мне предложил заняться всем спектром проблемных радионуклидов в отработанном ядерном топливе. Это же интересно... А там, в Америке, деньги зарабатывать? Много ли человеку нужно денег?

Вопрос напрашивался, и я его задала: а на какие деньги Корнилова проводила свои эксперименты? Вот ответ: у нее есть больше десятка патентов по получению гиалуроновой кислоты, в частности на создание ранозаживляющих салфеток с этой кислотой. Во время войны в Чечне этими салфетками очень заинтересовались силовые структуры. За патент Корнилова получила 18 тысяч долларов, на которые и вела эксперименты с изотопами.

В науке, чтобы какое-то явление было признано, оно должно наблюдаться в многочисленных независимых группах, должна быть очень большая статистика наблюдений. Такой фундаментальной базы у метода Корниловой пока нет. Так что это естественно — сомневаться. На одной чаше весов "ну не бывает же так!", а на другой — потенциально прорывная технология, подтвержденная несколькими учеными, которая может очень многое дать стране. И как поступить?

Да хотя бы по прецеденту: в 2013 году "Росатом" и "Роснано" вложили огромную сумму в американскую компанию Tri Alpha Energy, которая занимается разработкой термоядерных энергетических технологий, но их массовое применение и окупаемость под большим вопросом. Чтобы проверить работу Корниловой, таких грандиозных затрат не требуется. Так почему бы не проверить?

« Последнее редактирование: Ноябрь 06, 2016, 11:48:06 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

ПРОДОЛЖЕНИЕ,
начало http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,46.msg13812.html#msg13812

ДЕТАЛИ

Полоний в розницу

Охотники поторговать потенциально прорывной технологией уже нашлись — в Казани

В июле этого года в Женеве состоялась пресс-конференция, на которой ученые из Казани (так они были представлены) Виктор Курашов и Тамара Сахно объясняли публике, что с помощью "бактерий из руды, содержащей природный уран-238, можно получить множество известных ценных и особо ценных изотопов". Гости упирали на то, что в два счета могут произвести радиоактивные уран-233, уран-235, плутоний-239 и полоний — основные составляющие не только ядерных электростанций, но и ядерного оружия. "Маленькая лаборатория дает столько, сколько вся ядерная индустрия США или России",— говорил Курашов. В конце презентации авторы чудесной технологии скромно попросили 3-5 млн долларов на исследования.

Эти люди неизвестны в научной среде, но "Огонек" их нашел — по скайпу, в Казани (миллионов, судя по всему, им пока добыть не удалось). Они рассказывают, что многие годы "работали для нефтехимии". На просьбу объяснить суть своего изобретения отвечают, что "как это точно происходит, мы не скажем". На вопрос, как было сделано открытие, Курашов отвечает: "мозг у белого человека так работает - он ставит себе задачу и выполняет".

Судя по представляемым Курашовым и Сахно документам, в мае 2014 года на них зарегистрирован патент "Микробиологический способ трансмутации химических элементов и превращения изотопов химических элементов". По словам экспертов, правда, патент представляет собой цитаты из учебника по ядерной физике.

ОПРОС

Область чудес

"Огонек" спросил у читателей, что для них значит алхимия

Алхимия — это...


Источник: kommersant.ru/poll/results, vk.com/kmrsogoniok, дата проведения — с 22 по 29 сентября 2016 года, в опросе приняли участие 7809 человек

ЭКСПЕРТИЗА

От лженауки — к теории?

Ученые о холодном ядерном синтезе

Александр Скринский, доктор физико-математических наук, академик РАН, научный руководитель Института ядерной физики им. Г.И. Будкера:
"Холодный синтез — это лженаука. То, что происходило до сих пор, можно называть по-разному: мошенничеством, ошибками или просто рассуждениями. Это старая-старая история, связанная с использованием слова "холодный", вместо того чтобы объяснять, что за явления наблюдаются"

Владимир Андреев, старший научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева:
"Это все надо очень аккуратно проверять. У физиков отношение к холодному синтезу, как правило, негативное. Есть люди, которые думают, что это возможно. Я думаю, что это невозможно. Раньше, как правило, все эксперименты по холодному синтезу с положительным результатом просто были ошибочно поставлены. Но в Институте общей физики более серьезная команда. В такого рода вещах торопиться нельзя, все нужно проверять неоднократно".

Валерий Рубаков, физик-теоретик, специалист в области квантовой теории поля, физики элементарных частиц и космологии, академик РАН, доктор физико-математических наук:
"Скажем так: сейчас отношение к холодному ядерному синтезу без энтузиазма, но вполне терпимое. Если говорить о работе Корниловой, я не экспериментатор, я теоретик, и то, что говорят экспериментаторы, я должен принимать на веру. Должен быть экспериментатор, который посмотрит их установку, который разберется в деталях эксперимента и скажет, что все достаточно чисто, аккуратно и квалифицированно сделано".

Степан Андреев, ученый секретарь Института общей физики РАН:
"Холодный синтез — это неправильная формулировка. Она ошибочная. Холодного синтеза нет. Правильно сказать: это ядерные реакции, которые происходят при комнатных температурах. Есть множество различных теоретических объяснений этих процессов. В книге, которую написали Высоцкий и Корнилова, предложено одно из объяснений. На мой взгляд, до определенного уровня оно очень даже неплохое. Но мне кажется, что это составная часть будущей общей теории. Их теория объясняет начальную стадию этого процесса. Как ядра могут вступить в реакцию, но как, собственно, эта реакция происходит, чем это отличается от обычных ядерных реакций, нет. Мне работа Корниловой нравится прежде всего тем подходом, который Алла Александровна решила применить. Она решила, что природа знает сама, как это делать, нужно только помочь ей".

Записала Наталия Нехлебова
« Последнее редактирование: Ноябрь 07, 2016, 12:08:12 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »

   Просвирнов Александр Алексеевич
17.10.2016г.  Вызовы атомной энергетике от инновационных технологий
http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=7073


https://regnum.ru/news/innovatio/2196128.html

12.11.2016г. Зигелевские чтения по холодному ядерному синтезу


https://youtu.be/-qSOA-7_uoE

Андреев Степан Николаевич сожалеет что Павлов Дмитрий Геннадьевич его опередил


https://youtu.be/sCjpU9Ly-50


https://youtu.be/7tZRnLaI6zI
« Последнее редактирование: Ноябрь 22, 2016, 01:54:35 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »

18 Nov, 2016 08:07 Холодный ядерный синтез на ТВ "Раша Тудэй" RT (ранее Russia Today — англ. Россия сегодня)


https://www.rt.com/shows/watching-the-hawks/367347-life-affirming-purposes-technology/

Справка:

Увеличить https://img-fotki.yandex.ru/get/198488/223316543.4d/0_1e1899_d7fd4434_orig.jpg

Лженаучная комиссия РАН "разгромила" холодный ядерный синтез и, по моему, только за это должна быть зачищена

http://klnran.ru/2016/07/novy-sostav/ - утвержден новый состав (28.06.2016г.)


https://youtu.be/JzHeyP1YK08


https://youtu.be/N55J04A42vM - часть 1
https://youtu.be/OSETTYZqpqk - часть 2


https://youtu.be/5NSLbKJSmg8
« Последнее редактирование: Ноябрь 27, 2016, 08:44:45 pm от Шестопалов Анатолий Васильевич »

Маклаков Андрей Олегович (Киев) о холодной трансмутации ядер (ХТЯ) и переработке радиоактивных отходов (РАО) атомных электростанций (АЭС)

28.07.2016г.
https://youtu.be/k43a8Zd3S5s

   19.10.2016г.
https://youtu.be/ezeyriWygDg


Вечный двигатель (процесс получения и сжигания газа Брауна имеет КПД 300-500%)

http://nanoworld.org.ru/post/79313/#p79313
Цитата: Kushelev
Цитата: Анатолий Шестопалов
Вечный двигатель (процесс получения и сжигания газа Брауна имеет КПД 300-500%)

Кушелев: Но в режиме самозапитки не работает...
Режим самозапитки будет у Ярослава Старухина


https://youtu.be/ezeyriWygDg?t=13m46s


https://youtu.be/m-XJ82VO4fI


https://youtu.be/EerFbgs2V20
Александр Кузнецов http://deepoil.ru/forum/index.php/topic,40.msg12705/topicseen.html#msg12705
На котедж 250 кв.м, котел 27 кВт, цена 300 тыс.руб., экономия электроэнергии раз в 15 по сравнению с электронагревателями.

24.11.2016г. семинар по холодному ядерному синтезу и шаровой молнии в РУДН

СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАСЕДАНИЕ С УЧАСТИЕМ ЭКСПЕРТОВ РАН И РАЕН http://lenr.seplm.ru/seminary/spetsialnoe-zasedanie-seminara-v-rudn-s-uchastiem-ekspertov-ran-i-raen-kholodnyi-yadernyi-sintez-i-shm-sostoitsya-v-chetverg-24-noyabrya-2016-g-v-1600
"Холодный ядерный синтез и шаровая молния" (рук. Самсоненко Николай Владимирович)

в РУДН в здании “Инженерного корпуса” Российского
Университета Дружбы Народов (РУДН),
ул. Орджоникидзе, д. 3, (у Донского Монастыря)
Проезд: от метро Шаболовская любым трамваем 2 ост. до к-ра “Алмаз”, далее пешком 100 м, на перекрестке направо, через 100 м слева старое здание РУДН.

ВИДЕО https://youtu.be/0PfGsFMOHnQ - семинар (полная версия)

Повестка дня: http://lenr.seplm.ru/seminary/opublikovany-doklady-i-video-na-seminare-v-rudn-24112016
1. 16.00-16.10 Просвирнов Александр Алексеевич (ВНИИАЭС, Москва) Новости LENR и ХЯС
https://yadi.sk/i/kneWORW5zRUXf - презентация
2. 16.10-16.50 Андреев Степан Николаевич (д.ф.-м.н., ИОФ РАН, Москва),
https://yadi.sk/i/Cbute2blzRVna - презентация
3. Корнилова Алла Александровна (к.ф.-м.н.,МГУ им. М.В.Ломоносова),
https://youtu.be/eCXBNWuNODI - эксперименты видео от REGNUM
https://youtu.be/RGonkvZlOCc - выступление А.А. Корниловой на конференции
4. Кощеев Владимир Александрович (к.ф.-м.н., ВНИИНМ им. Бочвара)
Нелинейное тушение радиоактивности CS-137в биологических системах и при лазерной абляции в жидкости
https://yadi.sk/i/SJsDKX5lzRW4h - презентация
5. 16.50-17.20 Бажутов Юрий Николаевич (к.ф.-м.н., НИЦ ИФП, Москва)
Теплогенератор плазменного электролиза с избыточным тепловыделением более 200%
https://yadi.sk/i/RETZHct6zRVPz - презентация
https://youtu.be/P229kVACfXQ - видео эксперимента
6. 17.20-17.50. Пархомов Александр Георгиевич (к.ф.-м.н., ОКП КИТ, Москва) Низкоэнергетические ядерные реакции в никель-водородных системах
https://yadi.sk/i/7G4zQyxAzRUn8 - презентация
7. 17.50-18.20. Климов Анатолий Иванович (д.ф.-м.н., ИВТ РАН ,Москва) Плазмоидные источники энергии и трансмутации химических элементов
https://yadi.sk/i/Xg7k9o3KzRV7S - презентация
8. 18.20-18.50. Выступления экспертов

   <-- геолог
https://youtu.be/dSN-4lae4Q8
« Последнее редактирование: Ноябрь 28, 2016, 01:58:55 am от Шестопалов Анатолий Васильевич »